Великие интриганы: Генрих Остерман
Великие интриганы: Генрих Остерман Генрих Иоганн Фридрих Остерман (в России — Андрей Иванович) родился в 1686 году в вестфальском Бохуме в семье пастора, а в Россию попал в начале XVIII века через знакомство с адмиралом Корнелиусом Крюйсом. Уже в 1708 году он служил переводчиком в Посольской канцелярии, а вскоре стал одним из главных дипломатов Петра I. Его козырь — языки, педантичность и умение не светиться: он не стремился к аплодисментам, ему хватало власти за кулисами. При Петре Остерман участвовал в важнейших переговорах, включая Аландский конгресс (1718–1719), где Россия пыталась договориться со Швецией о мире после Северной войны. Современники отмечали его способность не предлагать решения в лоб, а так раскладывать аргументы, что собеседники сами приходили к нужному выводу. Фридрих II позже писал о нём: «Искусный кормчий, он в эпоху переворотов самых бурных верной рукой управлял кормилом империи, являясь осторожным и отважным, смотря по обстоятельствам». После смерти Петра Остерман стал мастером выживания в вихре престолонаследий. В 1727 году, при юном Петре II, он ловко лавировал между Меншиковым и Долгорукими: сначала поддержал Меншикова, а когда тот потерял влияние, без лишнего драматизма перестроился под новых фаворитов. При Анне Иоанновне Остерман фактически определял внешнюю политику, выстраивая союз с Австрией и сдерживая Францию. Он был одним из архитекторов «бироновщины» не как грубый силовик, а как администратор: именно по его инициативе появился Кабинет министров (1731), где подписи трёх кабинет-министров приравнивались к воле императрицы — и Остерман быстро стал там главным мотором. Интриги Остермана были не про эффектные удары, а про системное исключение конкурентов. Он методично подводил под удар тех, кто мешал его курсу: например, добивался опалы своих старых соперников вроде П. П. Шафирова и выстраивал баланс, при котором ни одна придворная группировка не становилась слишком сильной. Его фирменным приёмом была «болезнь» в неудобные моменты: когда нужно было не подписывать рискованные бумаги или не участвовать в опасных спорах, у Остермана внезапно обострялась подагра или начинался ревматизм — и он исчезал из дворца до тех пор, пока ситуация не устаканивалась. Перелом наступил в 1741 году: переворот Елизаветы Петровны стал для Остермана катастрофой. Новая императрица видела в нём архитектора политики, которая держала её в стороне от престола. Следственная комиссия предъявила ему длинный список обвинений — от нарушения присяги до попыток выдать Елизавету замуж за малозначительного иностранного принца. В январе 1742 года Остермана приговорили к колесованию, но Елизавета заменила казнь вечной ссылкой в Берёзов, где он и умер в 1747 году. Тени в ТГ
Канал в каталоге MAXimeter
1 234 подписчиков · Прочее