Михаил Комаров- я свое отбоялся!
Михаил Комаров- я свое отбоялся! Месяц назад, я уже публиковал ментальное интервью с Михаилом Комаровым, и оно вызвало большой интерес. По этому я еще раз решил взять у его ментальное интервью, тем более что многое изменилось. Вообще, жанр классического журналистского интервью это социально-проблемный, проблемно-психологический диалог. Журналисту необходимо почерпнутые из беседы факты не только тщательно отобрать, но и структурно-композиционно осмыслить. Из разнородных суждений человека необходимо создать некий целостный рассказ. Но, я поставил себе другую задачу- не просто получение ответов на вопросы текущей повестки дня, а так же раскрытие внутреннего мира человека. Возможности ментального интервью подходят для этого как нельзя лучше, позволяет слышать не только слова но и то стоит за ними, своего рода мысленный диалог. Труднее было выбрать время для этого, чтоб всех устраивало и ни кто не отвлекал, ментально условились- в конце дня, практически в полночь. Мне пришлось задействовать все свои возможности, чтоб это интервью состоялось. вместо предисловия Я помню Михаила Комарова, хорошим , юным журналистом. Наверное это был год 90-91, я писал время от времени заметки в Рязанский комсомолец. Не помню, как звали и кто был редактором в то время, для меня это была огрооомная величина, но всегда с интересом наблюдал и слушал Его, даже если слова были адресованы не мне. Помню его разговор с замом. - Ты спрашиваешь меня, зачем я подписал практику студенту и без отработки отпустил на все четыре стороны? И даже поставил пять за практику? -Все очень просто, девяносто процентов из тех, что к нам приходят на практику, не способны ничего написать и у меня нет времени учить их тому - на что они не способны. Мне проще написать все за него. Журналистами становятся в первую очередь не те, кто учатся, а те кто увлечены. …За многие годы через РК прошли десятки и сотни студентов, и только имена единиц увлеченных, мы можем назвать в журналистике. …Часто я видел там высокого , худенького мальчика, с умными глазами и большим , раздутым от книг черным портфелем. Может, кто помнит такие портфели, с блестящим замком -защелкой по середине и металлическими уголками. Это был Михаил Комаров, он, наверное, каждый день приносил свои заметки, его отсылали снова и снова работать над темой или уж не знаю чего там править. Но он ходил и ходил, писал и писал. Увлеченный! Комарова мы теперь знаем, сотни выпускников на голову выше и старше Михаила, в основном из РПГУ и других престижных вузов, в небытии. Потом я встретил Михаила, уже Михаила Викторовича наверное лет через 20, в Вечерней Рязани, до такси было пять минут, но и эти пять минут МИхаил писал. После, на ходу, идя в такси продолжал писать… Михаил Комаров ментальное интервью. Место действия камера рязанского СИЗО. Чисто, тепло, кровать идеально заправленна, на прикроватной тумбочке маленькая иконка Софии Премудрости Божей. ВР -Михаил, в Суде говорили, что вы нарушали режим учереждения. Почему? Это протест или некий бунт с вашей стороны? МК -Ни то и не другое. Не скажу, что специально нарушал, просто не знал местных порядков, так получилось- не более того. ВР -Если бы мне кто-нибудь лет пять назад сказал, что Михаил Комаров будет писать сидя в тюрьме, я бы расхохотался. Но такого провидца тогда не нашлось, так что смеяться и плакать уже поздно. Нынешняя рязанская журналистика пришла в такое состояние, что Безукладова на ее фоне еще очень и очень. По крайней мере бударажила блогеров, оказавшихся в серьезном большинстве. А ваша публицистика, при всех перегибах и крайностях, кажется мне серьезной пощечиной общественному вкусу – и замечательным диагнозом . А вы, написавший ее, выглядит зачастую не гротескной, а трагической фигурой, поскольку отлично понимает все, что происходит. И с ним, и вокруг. МК -Рязань – это поселок Строитель или Южный, только в большем масштбе. Кто там жил, тот меня поймет.