#нампишут матери бойцов — 22 августа 2026 г. в 08:00:03.705
#нампишут матери бойцов Добрый день! Я — Галина Дмитриевна, обычная русская мать. У меня было два сына, два моих сокола. Старший не вернулся с Чеченской войны. Я думала, что вместе с ним умерла и я, но годы шли, надо было жить ради Серёжи. Остался только он, мой младший, мой свет в окошке. Мы как-то жили, я берегла его как могла, но видно, такая у нас судьба — провожать своих мальчиков на войну. Когда началась СВО, он не стал со мной советоваться. Просто пришёл и сказал: «Мама, я подписал контракт». У меня внутри всё оборвалось, будто ножом по старой ране. Я умоляла его одуматься. А он стоял, смотрел мне в глаза, и я поняла, что спорить бесполезно. Он ведь у меня патриот, не на словах, а по сути. Он пошёл защищать людей, детей, стариков, нашу землю. Первый раз он приехал в отпуск по ранению. Я кинулась к нему, обняла и не выдержала: «Серёжа, что же ты наделал? Ты хочешь, чтобы я осталась совсем одна и умерла от горя? У меня же только ты, один единственный!» А он ответил: «Мама, если бы ты видела глаза детей, которых мы вытаскиваем из-под обстрелов, из подвалов, ты бы так не говорила. Мы там становимся другими. Мы там не просто сослуживцы, мы там — братья. Не сердись, мам, я не могу иначе». Я замолчала. Поняла, что он уже не мой маленький Серёжа, он — солдат, он — защитник. Самое жуткое случилось, когда он попал в окружение на боевом задании. Я не могла сидеть дома, ждать вестей, сходить с ума от неизвестности. Я бросила всё и поехала туда, сама не знаю куда, лишь бы быть ближе. Что тогда со мной творилось — словами не передать. Я металась по военным комендатурам, искала его, просила: «Спасите сына! Если он погибнет, я не переживу, я сама за ним пойду!» Меня успокаивали, говорили, что Серёжа опытный боец. Тринадцать дней — это целая вечность. Тринадцать дней они пытались его вызволить, вытащить из того ада. И Бог услышал материнскую молитву — его спасли. Живого, хоть и раненого. Мой сын трижды был ранен, но каждый раз возвращался в строй. Я уже привыкла, что сын — воин, но материнское сердце всегда ноет. В 2025 году он приехал в отпуск по ранению после операции из госпиталя, и тут начался кошмар. У него открылся остеомиелит — кость гноилась, температура под сорок, он бледнел на глазах. Мы побежали по больницам нашего города, везде одни отказы. Три раза мы возили его в клинику Елизарова в Кургане, и каждая перевозка — это пытка. Каждая кочка, каждый поворот дороги — сын стискивал зубы, но я-то знала — ему невыносимо. И каждый раз я молила: «Господи, дай нам доехать». Его боль раздирала моё сердце на куски. Я уже не знала, куда бежать, кто поможет. Однажды одна знакомая, такая же мама, как и я, потерявшая сына в Чечне, дала мне контакт. Она сказала: "Галина, позвони депутату Госдумы, Николаю Гавриловичу Брыкину". Я позвонила без особой надежды — сколько раз нам обещали, и всё впустую. Он выслушал, не перебивая, и не просто пообещал — он реально помог. Он пробил для моего Серёжи место в той самой клинике Елизарова. Врачи буквально поставили его на ноги, вылечили кость, вернули к жизни. И самое удивительное — на этом он не остановился. Через несколько дней звонит сам и говорит: «Галина Дмитриевна, скажите честно, есть у вас ещё какие-то бытовые трудности?» А мой Серёжа сейчас опять на передовой. Снова в строю, снова защищает нас всех. Я горжусь им до слёз, горжусь каждым днём, каждым его шагом. И пусть война продолжается, я верю, что благодаря таким людям, как мой сын, и таким людям, как Николай Гаврилович, мы обязательно победим!