Еще из будущей книжки
Еще из будущей книжки Когда-то давным-давно я был поражен различием между понятиями законности - то есть соответствия сделанного писанному законодательству и легитимности. Легитимность означает, что народ принимает сделанное как законное. А что написано в законах - менее важно, чем это народное понимание. Слово "легитимность" пришло к нам, впрочем, из латыни. В русском языке ему есть блестящее соответствие. И это именно справедливость. Социальную справедливость часто неверно понимают как имущественное равенство. Иронизируют над опустившимися и малограмотными людьми, которые, по слову гениального Владимира Высоцкого, злятся на соседей за то, что "у них денег куры не клюют, а у нас на водку не хватает". Поминают героя другого гениального писателя, Михаила Булгакова, с его бессмертным: не согласен я с обоими, а надо все отнять и на всех поделить. Русская интеллигенция, разочаровавшись в собственном народе, посчитала, что понимание социальной справедливости вполне соответствует воззрения Полиграфа Шарикова, и, следовательно, социальная справедливость годится только и исключительно для популистских заявлений, но никак не для дела прогресса. Интеллигенция, как обычно, была не права. По данным ВЦИОМ, в ответах на вопрос «что такое социальная справедливость?» выделяются несколько кластеров: Социальные гарантии (около 50%): равенство возможностей, социальная поддержка, доступная медицина и образование, помощь пенсионерам и семьям с детьми. Равенство перед законом (около 31–36%): справедливость как правовое поле, одинаковые правила для всех, независимый суд. Экономические гарантии (около 16–23%): повышение уровня жизни, благополучие граждан, более справедливое распределение доходов. Меритократия/трудовые усилия (около 14–20%): положение человека определяется результатами его труда, возможностью достичь того, на что он способен. Стабильность, порядок, развитие регионов, честность власти — второстепенные, но заметные ассоциации (порядка 5–9%). Итак, социальная справедливость предполагает, по большому счету, три вещи: равенство граждан перед государством и законом, заботу государства обо всех своих гражданах и, в то же самое время, возможность для гражданина двигаться вверх по социальной лестнице в соотвествии со своими личными успехами, результатами труда, талантами и т д. Социальная справедливость, в понимании граждан России, тождественна равенству возможностей и прав, но отнюдь не тождественна итоговому равенству. напротив, граждане России уверены, что справедливость означает НЕРАВЕНСТВО. Другое дело, что более высокое положение одних по отношению к другим должно быть легитимным - то есть оправданным в глазах общества. В самом простом понимании, граждане более чем согласны видеть богатым и привилегированным известного ученого, боевого офицера, знаменитого актера и т д. А вот нуворишу в легитимности граждане отказывают. Если система государственного управления и общественного устройства будет соответствовать этим воззрениям, этого будет уже достаточно для того, чтобы стимулировать большинство граждан к активной жизненной позиции. Если же справедливость сведется к государственному перераспределению некоего минимального объема материальных благ... Вот в этом случае мы увидим почти абсолютно пассивное и функционально неграмотное - просто за ненадобностью - российское общество.