Как Россия победила голод, но «влетела» в новую аграрную реальность — 1 июля 2026 г. в 11:02:01.252
Как Россия победила голод, но «влетела» в новую аграрную реальность Директор Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности Президентской академии Анатолий Тихонов в авторской колонке специально для «Суверенной экономики»: С одной стороны сейчас амбары трещат от зерна, полки — от отечественного мяса и масла. Физическая продовольственная безопасность, тот самый базовый суверенитет, ради которого перестраивали весь АПК, — обеспечена. Но одновременно доля расходов на еду в потребительских тратах подскочила до 39,1%. В это время в мире, по данным ФАО, число хронически голодающих застыло на отметке 735 млн, а климатические шоки продолжают толкать вверх глобальные цены на пшеницу. При этом уровень самообеспечения России выглядит так: зерно — 161% при пороговом значении Доктрины 95%, мясо — 102% (порог — 85%), рыба — 128,8% (порог — 85%), растительное масло — более 250%, сахар — 104,9% (порог — 90%), картофель — 97,9% (порог — 95%), овощи и бахчевые: 89,6% (порог — 90%), молоко — 85,3% (порог — 90%, целевой срок сдвинут к 2030 году). Как мы видим, по молоку и овощам еще требуется тонкая настройка. Однако средний процент самообеспечения — обезболивающее для отчетов; боль от неравенства и нездорового рациона он не лечит. Продбезопасность по шкале ФАО (FIES) — не только валовой сбор, но и экономическая доступность. А здесь цифры бьют тревогу. Значительная часть домохозяйств вынуждена экономить на тех же овощах и качественном молоке. Если смотреть в динамике с 2016, мы стали свидетелями рукотворного аграрного чуда, оплаченного триллионами инвестиций и потом фермеров. Общий объем производства сельхозпродукции в 2025 показал рост на 5%, но главное — изменилась структура. Еще 10 лет назад мы везли сотни тысяч тонн импортной свинины и птицы. Сегодня Россия в топе мировых экспортеров. Зависимость от импортного инкубационного яйца существенно снижается после запуска селекционно-генетического центра «Смена-9» в Сергиевом Посаде. Самообеспеченность семенами отечественной селекции выросла по итогам 2025 и вплотную приблизилась к 70%, хотя в 2022 она была на уровне 60%. А по сахарной свекле, которая долгие годы оставалась одной из самых импортозависимых, — за год самообеспеченность выросла почти в 3 раза: с 8,2% до 24,2%. Мы медленно, но верно слезаем с «зерновой иглы». Доля зерна в экспорте в 2025 сократилась до 30%. Масложировая продукция (22%) и рыба (15%) наступают на пятки. Продажи мяса за рубеж выросли на 22%, молочки — на 13%, а макарон и кондитерки — почти на 1/4. Это и есть та самая высокая добавленная стоимость, о которой мы грезили с нулевых. А теперь о том, что действительно не дает спать отраслевикам. Россия в 2025 снова стала нетто-импортером продовольствия, то есть купила на $2,5 млрд больше, чем продала. Оксана Лут объяснила это валютным курсом, который «не поддерживает экспорт». Но есть и тревожный сигнал: импорт растет. Впрочем, лидерство по пшенице незыблемо. Экспортный потенциал зерна в сезоне 2025/26 оценивается на уровне 53–55 млн тонн, из них 45 млн тонн — пшеница. На экспорт пойдет примерно 46,5–48 млн тонн. Президент поставил планку к 2030 — выйти на экспорт в $55,2 млрд. Несмотря на успехи по подсолнечнику, кукурузе, овощам мы остаемся критически зависимы. Целевой показатель самообеспеченности семенами всех основных культур к 2030 — 75%. Другой вызов — износ техники. Средний трактор в стране отпахал уже 9,5 лет, комбайн — 8,5. Коэффициент обновления парка — 3,5% при норме в 10%. Другая проблема — плановая рентабельность сельхозорганизаций (с учетом субсидий) в 2025 составила 14,8%; без них — 13%. Еще есть дефицит кадров. До 2030 АПК должен нанимать по 130 тыс квалифицированных специалистов ежегодно. По данным Росстата, средний возраст работников в сельском хозяйстве превышает 45 лет. Мы гарантировали, что хлеб, мясо и масло у нас есть. Теперь борьба идет в лабораториях за отечественный ген, в машинных залах за новый комбайн и в аудиториях аграрных вузов за молодого специалиста.