Сохраним наш музей! — 28 июля 2026 г. в 08:11:02.374
Сохраним наш музей! Сегодня Президиум Облисполкома решает вопрос о подыскании помещения нашему Областному Уральскому Музею. Вопрос этот важен и серьёзен не только потому, что старое здание музея грозит обвалом, но и потому, что пора уже, наконец, открыть музей для широких трудящихся масс, которые должны ознакомиться с богатейшим прошлым Урала по собранным неоценимым сокровищам и экспонатам. А сокровища нашего музея действительно неоценимы. То, что есть в нём, может составить гордость не только наших столичных, но и европейских и мировых культурно-исторических хранилищ. Богатейший, естественно-исторический отдел музея, с его превосходнейшими коллекциями уральских камней и минералов, с тщательно собранными медными породами, с коллекциями яшмы и др., ярко и полно отражают богатства уральских недр. Огромные коллекции птичьих чучел, собранные Соломирским и Геккелем, поражающие своей красотой чучела млекопитающих, единственная в России коллекция разновидностей куриных пород, которую так хочет получить Московский музей, — это лучшие и наглядные уроки по зоологии Урала и Сибири. Экспонаты культурно-исторического отдела: все эти находки Исетского озера, воскрешающие эпоху доисторических стоянок человека на Урале; огромные части деревянного идола; тщательные и многочисленные коллекции одежды и предметов быта киргизов, черемисов, башкиров, пермяков, самоедов и других народностей нашего края; до редкого скелета мамонта, конкурента скелету, стоящему в Лондонском музее, — всё это исключительные богатства, которые мы обязаны беречь и охранять. Глубоко интересен и ценен и новый промышленно-экономический отдел музея. Его коллекции чугунного литья Кусинского и Каслинского заводов не имеют себе равных по величине и красоте собранных художественных ценностей. Не будем говорить уже о библиотеке музея, насчитывающей 85 тысяч томов научных книг, сотни старинных рукописей и десятки пыльных фолиантов; не будем говорить о том, что хранится в складах музея и не может быть, за недостатком места, выставлено в его комнатах — всего всё равно не перечислишь в короткой газетной заметке. Ясно только, что всё это должно быть открыто для обозрения публики, всё это должно стать достоянием научных работников, всё это должно быть показано широким массам трудящихся. Тут необходимо указать, что совершенно недопустимо было так долго держать музей в покосившемся здании, которое вот-вот обвалится и похоронит все коллекции, все ценности, все полувековые научные труды нескольких сот уральских учёных и коллекционеров. Взгляните в часовню, в которой хранится художественный отдел музея. Это — сырое, вонючее кладбище, в котором уже похоронены десятки лучших полотен европейских и русских художников. А разве не безобразие, что музей из-за отсутствия нескольких рублей не может привезти из Каслинского завода коллекцию художественного литья в 350 штук, давно уже переданную ВСНХ музею? Не позор ли, что из-за тесноты и скученности до сих пор нельзя развернуть готовый уголок Мамина-Сибиряка? Да, позор, которому должен быть положен конец. Сегодня надо решить окончательно вопрос о помещении. Это помещение надо музею дать. Надо помочь музею развернуть всю работу, которую делает в нём в большинстве бесплатно самоотверженная группа свердловских научных работников. В заключение нельзя не отметить, что наиболее приемлемым зданием для музея был бы дом б. Харитонова, на который указывает и тов. Луначарский в отношении Главнауки, присланном по этому поводу в Облисполком. Яков Гринвальд. Уральский рабочий, 28.07.1926