– Чтоб духу твоего здесь не было! – грохот опрокинутого стула, звон разлетевшейся тарел... — 5 июня 2026 г. в 18:20:01.144
– Чтоб духу твоего здесь не было! – грохот опрокинутого стула, звон разлетевшейся тарелки, отчаянный кошачий крик. – Папа, не надо! – закричала одиннадцатилетняя Вера. Но уже поздно. Рыжий Персик, толстый, мягкий, домашний, кубарем вылетел с балкона второго этажа. Время будто остановилось. Вера вцепилась в оконную раму, не в силах оторвать взгляд. Мама зажала рот ладонью и закрыла глаза. Отец, покачнувшись, рухнул в кресло и захрапел – будто ничего не случилось. Как и всегда. Самый обычный вечер в их доме. – Вера, стой! – мама рванулась следом, но дочь уже была на лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Одна мысль: только бы живой, только бы живой, только бы живой. Персика нашли под балконом – в кустах смородины, прямо у забора. Напуганный до смерти, с прижатыми ушами, но целый. Вера подхватила его на руки и заревела в рыжую шёрстку. – Ну как он? – мама подбежала, задыхаясь, с мокрыми щеками. – Живой, – прохрипела Вера. – Мам, я не могу больше так жить. Он же убьёт его когда-нибудь. По-настоящему убьёт. Мама долго молчала. В свои тридцать восемь она выглядела старше себя лет на десять. Двенадцать лет рядом с таким человеком не проходят даром. – Знаю, – сказала она и присела рядом на мёрзлую землю. – Давай хотя бы попробуем его спасти. Найдём ему хороших людей. – Он мой, – Вера крепче прижала кота. – Он живой, – мама погладила дочь по затылку. – А у нас ему грозит беда. Вера знала. Всё она знала. Не первый раз. То пинок под рёбра, то на балкон в мороз, а теперь вот – с высоты. Следующий раз может быть последним для Персика. На другой день мама написала в местную группу в интернете: «Отдадим в добрые руки рыжего кота, кастрированный, ласковый, здоров». Комментарии пошли почти сразу. Но все только писали – ах, какой красивый котик, ми-ми-ми и т.д. И только один звонок. – Здравствуйте, – голос в трубке был негромким, без суеты. – Это насчёт кота. Почему отдаёте? И мама сломалась. Рассказала всё – про мужа, про страх, про то, как живут с закрытыми окнами. Выплеснула чужому человеку то, что не говорила никому и никогда. – Ясно, – голос помолчал секунду. – Назовите адрес. Завтра с утра буду. Утром калитке подъехал видавший виды УАЗик. Из него вышел мужчина лет сорока пяти, широкоплечий, в резиновых сапогах и старой брезентовой куртке. Лицо открытое, с тёмными бровями и глубокими морщинами у глаз. Таким людям хочется верить сразу. – Добрый день. Я Андрей, – он протянул руку маме. – Мы вчера разговаривали....