— У тебя гости в доме! Тебя мать ничему не научила? — кричала свекровь, пришлось постав... — 20 июня 2026 г. в 09:10:01.142
— У тебя гости в доме! Тебя мать ничему не научила? — кричала свекровь, пришлось поставить её на место Звонок в дверь раздался именно в тот момент, когда Ира уже вышла финишную прямую. Она сидела за ноутбуком в наушниках, пальцы летели по клавиатуре, и весь мир — весь без остатка — сжался до размеров экрана, на котором разворачивался большой проект, который нужно было закончить к вечеру. Клиент из Петербурга ждал. Клиент платил столько, что Коля, узнав сумму, присвистнул и сказал: «Ира, ты серьёзно?» Она была очень серьёзна. Второй звонок. Долгий, настойчивый, с характером. Ира сдёрнула наушники и уставилась в сторону прихожей, как будто взглядом могла просветить стену и увидеть, кто стоит за дверью. Потом глянула на часы — время ещё было, хотя и с натяжкой — и пошла открывать. На пороге стояла Валентина Степановна в осеннем пальто с меховым воротником и с таким лицом, словно только что обнаружила, что невестка живёт в свинарнике. За её спиной переминалась с ноги на ногу невысокая женщина в бежевом, с извиняющимися глазами. Соседка. Ира видела её пару раз. — Ну что, принимай гостей! — произнесла Валентина Степановна и шагнула вперёд, даже не дожидаясь ответа. Вот так и начался этот день. Соседку звали Людмила Павловна. Она вошла следом, тихо поставила сумку у тумбочки и всем видом своим давала понять, что это не её идея, что она лично ни при чём, что лучше бы она осталась дома. Ира успела ей сочувственно кивнуть — женщина ответила виноватым взглядом. Валентина Степановна уже стояла посреди прихожей и осматривалась с видом санитарного инспектора. — Ира, у тебя грязь в углу. — Здравствуйте, Валентина Степановна. — Здравствуй, здравствуй. Это Люда, моя соседка. Мы мимо проходили, дай, думаю, зайдём. Коля дома? — Коля на работе. — Ну конечно, он работает, — свекровь произнесла это с таким удовлетворением, словно сама лично направила сына в офис. — А ты, значит, дома сидишь. — Я работаю из дома. Валентина Степановна посмотрела на неё так, как смотрят на ребёнка, который говорит, что умеет летать. — Чай поставь. Гости пришли всё-таки. Ира секунду стояла в прихожей и ощущала, как внутри что-то закручивается — медленно, как пружина. Потом развернулась и пошла на кухню. Надо было выиграть время. Надо было понять, надолго ли это. Пока закипал чайник, она вернулась к ноутбуку, бросила взгляд на экран. Половина. Половина сделана, а впереди самая сложная часть, и для неё нужна тишина, нужна свежая голова, а голова уже начинала занимать оборонительную позицию. Из гостиной донёсся голос свекрови: — Люда, ты посмотри, как у неё всё разложено. Книги, бумажки. Коля, наверное, сам убирает. Ира закрыла ноутбук. Медленно. С усилием. Она вошла в гостиную и улыбнулась той улыбкой, которую за два года брака научилась держать на лице в присутствии свекрови — спокойной, почти безмятежной. — Валентина Степановна, чай через минуту. Вы надолго? — Что значит надолго? Мы только пришли. Сядь, поговорим. Людмила Павловна смотрела в окно. Разговор пошёл по знакомой колее. Сначала Валентина Степановна поинтересовалась, чем Ира занималась с утра. Ира ответила: работала. Свекровь уточнила: это которая в интернете? Ира снова ответила: да, та самая. Свекровь вздохнула. Так вздыхают над неизлечимо больными. — Ира, я скажу тебе прямо, потому что я мать, и я хочу добра и тебе, и Коле. Вот Люда послушает — она женщина опытная, знает жизнь….