— То есть ты так и будешь сидеть и смотреть, как твоя мать выкидывает всё, что я пригот...
— То есть ты так и будешь сидеть и смотреть, как твоя мать выкидывает всё, что я приготовила?! Тогда выметайся отсюда вместе с ней! — Лен, ну не начинай при всех, ладно? Мама просто сказала, что салат тяжёлый. День рождения всё-таки. Лена медленно поставила на стол пустую салатницу, которую только что вытащила из рук Валентины Сергеевны. Несколько минут назад в ней ещё был салат, приготовленный с утра. Теперь он лежал в мусорном ведре вместе с запечённым мясом и двумя закусками, которые свекровь одну за другой отправила туда со словами, что «Диме такое есть нельзя». — При всех? — переспросила Лена. — Ты сейчас серьёзно про «при всех» переживаешь? — А что ты заводишься? — Дима попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла неловкая. — Ну, мама переборщила. Бывает. Закажем что-нибудь. — Бывает?! Валентина Сергеевна стояла возле открытого ведра и даже не выглядела смущённой. Она вытерла руки салфеткой, будто только что убрала со стола испортившийся продукт, а не ужин, на который Лена потратила почти весь день. — Я между прочим о здоровье сына думаю, — сказала она. — Там всё жирное, майонезное, жареное. В его возрасте уже надо следить за собой. — Ему тридцать два года, — ответила Лена. — Он сам умеет решать, что ему есть. — Вот именно, — поспешно вставил Дима. — Я решу. Лен, давай спокойно. Правда закажем еды, и всё. Тут Лена посмотрела уже не на свекровь, а на мужа. Он сидел за праздничным столом, где ещё оставались тарелки, хлеб, бокалы и несколько блюд, до которых Валентина Сергеевна не успела добраться. И в его лице Лена вдруг увидела то же выражение, которое видела много раз за семь лет: только бы женщины сами как-нибудь между собой разобрались, а его не заставляли выбирать сторону и отвечать за то, что происходит в его собственном доме. — То есть ты так и будешь сидеть и смотреть, как твоя мать выкидывает всё, что я приготовила?! Тогда выметайся отсюда вместе с ней! Раз мамочка лучше знает, чем тебя кормить, к ней и езжай! Я вас обоих обслуживать больше не собираюсь! — Лена! — Дима наконец поднялся. — Ты вообще слышишь, что говоришь? — Прекрасно слышу. — Из-за еды меня из дома выгоняешь? — Нет, Дима. Я тебя выгоняю не из-за еды. Я сейчас впервые вслух говорю то, что надо было сказать давно. Валентина Сергеевна недовольно поджала губы. — Я, пожалуй, пойду. Раз здесь хозяйка решила устроить представление. — Идите, — ответила Лена. — Это лучшее, что вы сегодня можете сделать. — Мам, подожди, — дёрнулся Дима. — Не надо меня провожать. Я сама дорогу знаю. Тут недалеко. Свекровь взяла сумку, надела туфли и ушла. Дима остался стоять посреди кухни-гостиной, глядя то на закрытую дверь, то на жену. — Ты довольна? — Очень странный вопрос. — Маму выставила. В мой день рождения. Дальше что?..