НЕ ИСПУГАЛСЯ ТОЛЬКО ОДИН
НЕ ИСПУГАЛСЯ ТОЛЬКО ОДИН Историю эту мне рассказали товарищи "по силовой части". Произошла она в начале 2000-х годов. В Подмосковье тихо жил мужик-инвалид. Работал в гараже, делал всякие вещи для хозяйства, которые потом через знакомых продавал на рынке. Жена работала на какой-то мелкой госдолжности типа нянечки в детском саду. Сын учился в институте в Москве, жил в общежитии и подрабатывал. Жизнь у этой семьи была тихой и невеселой - ибо денег постоянно не хватало, да и квартира была однокомнатной, но люди держались и не унывали. И вот однажды сын, решив встать на ноги и помочь родителям достойно встретить старость, вписался в интересный и высокодоходный бизнес. Настолько высокодоходный, что через пару месяцев купил себе машину, приоделся и каждую неделю привозил родителям гостинцы. Но на третий месяц дела резко сдулись, после чего кроме продажи машины у парня образовался конкретный должок перед ну очень серьезными дядями. Оные жаждали получить денежки любым доступным способом, включая продажу родительской жилплощади. Отец-инвалид, объединившись с сыном, навел справки и выяснил, что сынок попал в очень мудро устроенную аферу. Суть её раскрывать долго, но в результате сын оказался крайним и в случае невыплаты денежки над ним повисала серьезная и вполне реальная уголовная статья. Знакомый участковый, сохранивший остатки человечности в наше непростое время, доходчиво объяснил, что за аферистами стоят дяди, которым не то что он, а начальник его начальника в главке честь отдает и дверку открывает. А посему вариантов с уголовным делом даже в теории нет. Отец-инвалид, до этого никогда не пивший, заперся на кухне с бутылкой и всю ночь просидел один. С утра он набрал с домашнего кому-то, попросил передать что он звонил и остался дома. Но никто не перезвонил. Мужик погрустнел, выпил ещё водки и впервые за много лет заплакал. Пришедшая вечером жена не узнала мужа - он осунулся и постарел на глазах. Обняв его, она стала говорить, что главное - это то, что все живы и здоровы, что они могут уехать в деревню и жить там, пусть в нищите, зато в любви и согласии.