5 января 1922 года, в Петрозаводске зима. Девятнадцатилетний Александр Волков садится п... — 13 июля 2026 г. в 15:09:00.597
5 января 1922 года, в Петрозаводске зима. Девятнадцатилетний Александр Волков садится писать письмо: «Здравствуй, дорогая Нюша, — пишет он, — шлю я Вам свой горячий привет и с любовью низкий поклон». Дальше — как поживаете, служите ли всё ещё у учителей, как раньше. Далее просит Нюшу подробно рассказать, что происходит в деревне: проводят ли бесёды, кто приходит на них, какие девушки сидят с какими парнями, кто начал ухаживать друг за другом. Сегодня такие вопросы могут показаться странными. Но сто лет назад ответ был очевиден. Бесёды были главным местом знакомства деревенской молодежи. Здесь не только пели, танцевали и веселились. Здесь выбирали будущих женихов и невест. Особое значение имело «сидение в парах». Если парень и девушка садились вместе, это означало взаимную симпатию. Они разговаривали, могли обниматься и целоваться. Для окружающих такой выбор становился своеобразным объявлением: между этими двумя что-то происходит. Возможно, дело уже шло к свадьбе. Письмо Александра Волкова показывает, что даже после революции и в первые годы советской власти деревенские традиции продолжали жить. Молодежь вступала в комсомол и партию, участвовала в общественной жизни, но по вечерам по-прежнему собиралась на бесёдах, где рождались дружба, любовь и будущие семьи. Позже привычный уклад изменился. В 1930-е годы традиционные бесёды постепенно уступили место новым формам досуга: кино, радио, спорту, художественной самодеятельности. Но желание молодых людей встречаться, общаться и влюбляться никуда не исчезло. Изменились только место и время. Заканчивает он письмо так: «Пока прощайте. Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Всем сердцем и душой Ваш: А. Волков». Подпись: «Арестован. А. Волков». Александр Волков — ответственный организатор Сямозерского волостного комитета партии, кандидат в члены РКП(б), человек, которому в девятнадцать лет доверили серьёзную должность. В январе 1922-го он арестован и находится в Петрозаводске, вдали от родной Сямозерской волости. Дело для него кончилось условным сроком принудительных работ и исключением из кандидатов в партию — не самым тяжёлым исходом для 1922 года. Что стало дальше с Нюшей, с Катенькой, с самим Александром — документы не рассказывают. А партийный лозунг, торопливо приклеенный в конце письма, после трёх абзацев про танцы и ухаживания, так и остаётся немного не на своём месте — как будто Александр вспомнил в последний момент, что́ вообще-то полагается писать кандидату в партию.