Артём шёл следом, поглядывая на экран телефона, где была загружена старая карта боевых ...
Артём шёл следом, поглядывая на экран телефона, где была загружена старая карта боевых действий. Он не горел азартом, как остальные, но и не отказывался от шанса подзаработать. — Да ладно тебе, — хмыкнул один из парней, заметив его сдержанность. — Чего такой смурной? Тут можно столько всего поднять, что на пару месяцев вперёд хватит. Главное — найти что‑то стоящее: награды, личные вещи, оружие. Это всё ценится. — Знаю, — коротко ответил Артём. — Просто не люблю эту возню с землёй. Они долго бродили по лесу, спотыкаясь о корни и обходя густые заросли, пока наконец не вышли на небольшую поляну. В центре её возвышались три огромные берёзы — их стволы были толстыми, а кроны сплетались высоко над землёй, будто образуя естественный купол. Артём остановился, скользнул по деревьям равнодушным взглядом. — Странные какие‑то берёзы, — буркнул он скорее себе под нос. — Да какие там странные, — фыркнул один из копателей, не отрываясь от экрана металлоискателя. — Просто деревья. Тут таких полно. — По старым схемам тут были оборонительные позиции, — пояснил другой парень, сверяясь с распечаткой. — Блиндажи, ходы сообщения — всё это тянулось через лес. Расположение войск как раз захватывало эту поляну: удобная высота, хороший обзор, а рощицы давали укрытие. Сейчас, конечно, ничего не видно — всё заросло, контуры окопов сгладились, земля затянулась травой и кустарником. Но если верить картам, именно тут держали оборону, тут и гибли. Артём не стал спорить. Ему было всё равно, что тут было раньше. Он смотрел на эти берёзы и не чувствовал ничего. — Ладно, пошли дальше, — сказал он, доставая телефон, чтобы свериться с картой. — Тут вряд ли что‑то найдём. Но один из копателей уже присел у корней, разгребая листву и влажную землю, — начал раскоп. Через пару минут он вытащил из земли потемневший от времени череп. Покрутил его в руках, фыркнул и бросил обратно. — Пустое, — махнул он рукой. — Кости никому не нужны. Вот если бы тут медальон был или награды какие… Девушка из их компании поморщилась. — Фу, противно! — скривилась она и, не задумываясь, пнула ногой череп, отбрасывая его в сторону. Артём на секунду замер, но тут же одёрнул себя. «Это просто прошлое, — подумал он. — Оно не должно мешать жить». — Пошли дальше, — снова повторил он, отворачиваясь. — Тут ничего ценного нет. И тут он сам, будто в подтверждение своих мыслей, небрежно бросил: — Если бы этих красноармейцев не было, может, и жить сейчас было бы проще. Кому и, главное, что они сделали хорошего? А мы бы жили сейчас как в Европе. Никаких драм, никакой тяжести. Слова прозвучали легко, как что‑то само собой разумеющееся. Он даже не заметил, как воздух вокруг него дрогнул, а тени от ветвей легли на землю странным, почти осмысленным узором. А потом Артём исчез. Не было ни вспышки, ни крика — он просто перестал существовать. Его друзья на мгновение замолчали, будто почувствовав лёгкое нарушение привычного хода вещей, но уже через секунду снова заговорили, смеялись, обсуждали, куда идти дальше. Они не заметили его исчезновения, потому что для них его и не было никогда; для самой памяти земли Артёма больше не было. Причина была проста и беспощадна в своей логике: если бы не было красноармейца, который спас Анну, то не было бы и самой Анны. А значит, не родился бы её сын, не родился бы и его сын, и, конечно, не мог появиться на свет Артём. Его слова стали приговором самому себе: отрицая подвиг, он стёр из реальности ту самую цепочку событий, которая привела к его рождению. Пока компания копателей продолжала свой путь, не замечая перемен, под сенью трёх старых берёз происходило тихое возвращение прошлого. Рядом с останками Ивана, там, где Анна когда‑то насыпала скромный холмик, проступили очертания ещё одних останков — они лежали рядом друг с другом, словно сама земля решила восстановить утраченную связь времён.