Моя история. Рассказывает Ольга — 12 апреля 2026 г. в 18:16:26.747
Моя история. Рассказывает Ольга Меня зовут Ольга. Моя история началась в далёком 1996 году. Я родилась в хорошей, любящей семье. У меня не было отца, но была прекрасная мама, бабушка, дедушка. Нас, малышей, было много — поэтому всё детство прошло в окружении двоюродных и троюродных братьев и сестёр. Когда мне было 3–4 года, мама вышла замуж, родилась моя сестрёнка. Таким образом, появилась полноценная, как бы, вроде даже счастливая, семья. Всё поменялось примерно в 5–6 лет. Мама начала злоупотреблять алкоголем. Мы все вместе ходили к друзьям и подругам довольно часто — пару раз в неделю точно. Шумно, весело, классно. Но чем дальше, тем хуже. Со временем мама стала уходить в запои на несколько дней. Она несколько дней могла не появляться дома. Могла уйти за «хлебом» и вернуться через 3–7 дней. Не брала трубки, не выходила на связь — просто была где‑то. Отчим от злости, обиды, незрелости стал регулярно злость спускать на меня. Он часто и сильно избивал меня за любую провинность: не убрала вещи, не помыла посуду, не заправила кровать, не убрала со стола — любая мелочь могла стать спусковым крючком. Помню момент, когда мама в очередной раз пропала, отчим вернулся с работы и начал меня бить. Он пинал меня ногами, брал на руки и швырял в стену или на пол. При этом повторял: «Это тебе за твою мамашу». У него в шкафу висел армейский ремень с такой огромной пряжкой. Вот ей, на удивление, доставалось в разы больнее, чем кулаками. Самое страшное было, когда он шёл к шкафу, брал ремень и начинал накручивать его на руку… Побои прекращались, когда возвращалась мама. Но и уходила она довольно часто. Они постоянно дрались — она, так же как и я, почти постоянно ходила в синяках. В моменты трезвости, которые могли длиться по 2–3 месяца, мы, по сути, были даже нормальной счастливой семьёй. Но потом мама уходила снова — и всё начиналось вновь. Помню ситуацию, когда мама, вернувшаяся с очередных гулянок спустя пару дней, ночью в коридоре квартиры сцепилась с отчимом. Он начал её избивать, а я молча лежала в кровати, тряслась, слушала. И в какой‑то момент потасовки до меня донеслись странные, хрипящие звуки. Я выбежала в коридор и увидела, как отчим, сидя сверху на маме, душит её. Лицо матери было уже синего цвета. Сказать, что она оказывала какое‑то прям сильное сопротивление, — солгать. В этот момент я начала кричать «Папа, не надо!», запрыгнула на него сзади и начала бить по спине, голове, рукам. В этот момент он как будто бы очнулся, отпустил руки с шеи мамы и оттолкнул меня. Я рыдала, гладила маму, помогла ей встать и дойти до кровати. На утро мама всегда собирала вещи, собирала сестру — и мы уходили жить к бабушке с дедом. Они знали, всё видели. Но, наверное, времена были не те. Было не принято лезть в чужую семью. Не скажу, что они не вмешивались вообще — дедушка часто выяснял отношения с отчимом. Но после всех этих кругов ада: «запои, побои, сбор вещей» — мама с отчимом спустя время мирились, и мы возвращались назад. Самое паршивое во всём этом — так это то, что у них всегда, после пары дней маминых обид, всё становилось хорошо. Они могли смеяться, вести какие‑то милые беседы, отчим бегал в аптеку за мазями от синяков — и вот эта картинка «счастливой» семьи снова входила в чат. Цикл, круг — всё одно и то же из раза в раз. Большая часть заботы за младшей сестрой в моменты запоя ложилась на меня. Отчим со временем стал также всё сильнее злоупотреблять. Помню, как мы с сестрой мешками таскали бутылки от пива в пункты приёма. У нас тазами они замачивались, чтобы очистить от клея и обёрток. Вот это было весело! :) В эти моменты мы могли себе на вырученные деньги купить вкуснях. Да и в целом‑то жили мы неплохо: не голодали, были опрятно одеты. Нас возили по театрам, циркам, паркам аттракционов. Но жизнь, уже на тот момент, когда мне было 5–9 лет, превратилась в ежедневный страх: «А вернётся ли мама сегодня домой с работы?» Потому что если мама не возвращалась — это означало только одно: началось…