В составе: новости ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей, СВО, выплаты
Новости · 3 августа 2026 г.
Помню, как в самом начале СВО мы трое суток сидели в подвале без света и связи. Самым с... — 3 августа 2026 г. в 10:59:57.104
Помню, как в самом начале СВО мы трое суток сидели в подвале без света и связи. Самым страшным был не свист «прилётов», а тишина после них. И именно в этой тишине кто-то из ребят молча передавал мне флягу с водой, хотя у самого губы потрескались. На войне нет чужой боли. Там есть только «свой» и «не свой». Сейчас этот фронт взаимовыручки сейчас проходит через каждый обесточенный двор и каждую прифронтовую улицу. И держат его не генералы, а простые люди. Приветствую, товарищи! С вами отставной офицер Геннадий Боев. Пока оперативные карты пестрят новыми отметками о работе БПЛА по энергоузлам Крыма и огневым налётам на Белгородщину, в информационном поле часто теряется главное — цена, которую платит гражданское население, и то, как оно эту цену компенсирует. Джанкой, где свет дают на два часа в сутки, посёлок Северный, где семья беженцев живёт «на пороховой бочке», Кировская область, где ветеран СВО Ярослав учит гражданских вязать турникеты. Это не просто новости о гуманитарной помощи или волонтёрстве. Это факты формирования новой линии обороны. Об этом подробно рассказывают коллеги, но давайте посмотрим на это через призму тактики и опыта. Как военный обозреватель и человек, который знает вес каждого клочка земли, скажу прямо: то, что делают Анна в Крыму, Елена в Белгороде и Ярослав в Кирове — это не благотворительность. Это обеспечение устойчивости тыла, без которого невозможна победа на передовой. В военной науке есть понятие «живучести системы». Противник бьёт по инфраструктуре не для того, чтобы просто выключить лампочки. Цель — сломать волю, вызвать хаос, парализовать логистику и моральный дух. Массированные удары по энергетике Крыма и постоянная работа по приграничью Белгородской области — это классическая тактика измора. Враг рассчитывает на панику и социальный коллапс. Но он просчитался. Он не учёл исторический код. Вспомните Севастопольскую страду 1854–1855 годов или блокадный Ленинград. Русская армия и русский народ никогда не существовали отдельно. Когда рушится быт, включается механизм, который невозможно уничтожить ракетами: горизонтальные связи взаимопомощи. Анна, организующая доставку воды и фонариков через маркетплейсы, фактически берёт на себя функции тылового снабжения в условиях разрушенной логистики. Она закрывает уязвимость, которую противник пытается эксплуатировать. Елена, пекущая пироги под обстрелами и поддерживающая семью беженцев, ведёт контрпропаганду самим фактом нормальной жизни. Это психологическая устойчивость, которая важнее любого укрытия. А Ярослав, потерявший ногу и обучающий людей тактической медицине, передаёт боевой опыт в тыл. Он понимает то, что многие чиновники игнорируют: в современных условиях зона поражения размыта. Гражданский с турникетом сегодня — такой же элемент обороноспособности, как солдат с автоматом. За три часа навык не закрепить, но запустить процесс мышления «спасателя» — бесценно. Эти люди не ждут приказов. Они действуют по принципу сетецентрической войны, только в социальной сфере. И это та асимметрия, против которой у противника нет ответа. Мы привыкли обсуждать калибры, дальность и тактику штурмов. Но сегодня хочу спросить вас о другом. У каждого из нас есть свои «фронты» в тылу. Кто-то помогает родным в обесточенных городах, кто-то учит соседей первой помощи, кто-то просто поддерживает словом тех, кому тяжело. Напишите в комментариях: какие примеры народной взаимопомощи вы видели в своих регионах за последнее время? Что работает, а где системе ещё нужно помочь? Силы нам и стойкости. Работаем.