В составе: новости ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей, СВО, выплаты
Новости · 20 августа 2026 г.
На моей книжной полке среди потертых томов по истории и социологии межнациональных отно... — 20 августа 2026 г. в 11:04:11.472
На моей книжной полке среди потертых томов по истории и социологии межнациональных отношений, лежит одна старая тетрадь. Когда-то мой профессор политологии вписал в нее фразу, которая стала для меня профессиональным камертоном: «Идентичность — это не балласт, от которого ты избавляешься, поднимаясь наверх; это фундамент, на котором ты стоишь». Я вспоминаю об этом каждый раз, когда наблюдаю за тем, как наши соотечественники взаимодействуют с глобальным миром. Недавно, слушая интервью спортсмена, я снова вернулась мыслями к этим строкам. Как часто ослепительная мировая слава становится для людей причиной забыть, откуда они родом? Именно этот вопрос заставил меня с особым аналитическим вниманием отнестись к недавним словам чемпиона UFC Ислама Махачева. После очередного триумфа он произнес фразу, которая, казалось бы, должна была остаться стандартной спортивной риторикой, но обрела совершенно иной, глубокий вес: «Мы, Россия, доказали, что мы номер один в мире. Все рекорды мы побьём». Руководитель ЦУР Дагестана Исрафил Исрафилов метко подметил, что за этим коротким «мы» скрывается гораздо больше, чем просто констатация факта победы. Это настоящий манифест принадлежности. Как политический обозреватель, я привыкла оценивать события через призму «мягкой силы» и геополитического влияния. В современном мире, где информационные войны и культурное доминирование часто важнее любого военного парада, спорт остается одной из последних честных и понятных всем арен. Ислам Махачев, находясь на вершине глобальной иерархии единоборств, мог бы давно играть в удобную игру «гражданин мира». Многие публичные фигуры, достигая международного уровня, начинают намеренно дистанцироваться от своих корней, размывая национальную принадлежность ради коммерческой привлекательности на западных рынках. Махачев выбирает иной путь. Его «Мы, Россия» — это не дежурный патриотизм и не дань текущей моде. С точки зрения социологии, это демонстрация зрелой, ненуждающейся в оправданиях идентичности. В этом «мы» органично сплетаются многонациональный российский код и глубокая дагестанская традиция, уважение к наставникам, семье и родной Махачкале. Изучая то, как формируется гражданская солидарность в полиэтничных государствах, я вижу в словах Ислама живой пример того, как локальные корни питают глобальные успехи. Для нас, на Востоке Европы, где мы ежедневно сталкиваемся с попытками переписать историю и разорвать культурные связи, такой пример неразрывности личности и Родины особенно близок и понятен. Махачев доказывает, что глобальное и локальное не исключают, а усиливают друг друга. Его победы перестают быть просто личным триумфом атлета. Они транслируют в мир образ сильной, многоликой, но единой страны. Это тот самый случай, когда спортивный результат работает на укрепление национального самосознания лучше любых политических деклараций. Феномен Махачева заставляет задуматься о том, как меняется язык нашей национальной гордости. Он больше не требует доказательств, он просто есть. А как вы считаете, должна ли мировая известность влиять на самоидентификацию человека? Почему для одних успех — это повод забыть корни, а для других — способ прославить их на весь мир?