Обычно мои тексты это были описания дня сегодняшнего. И много чего в посты не попадало.... — 29 августа 2026 г. в 07:32:16.546
Обычно мои тексты это были описания дня сегодняшнего. И много чего в посты не попадало. Теперь есть возможность восполнить этот пробел. Про диагностику инфекций. В 2001 году меня пригласили на консультацию в НИИ Гематологии на Ул. 8 марта, нужно было посмотреть пациента с лимфогранулематозом в анамнезе, который оказался без сознания, несколько дней был в коме, у него поднялась высокая температура, рецидив лимфогранулематоза был исключен, пациент получал мощную антибиотикотерапию без эффекта. С первой консультации я сказал, что у пациента есть отек мозга, развилась венозная энцефалопатия, что у него сепсис, очаг находится в установленном катетере, его надо удалить, поставить другой и немного поменять антибиотики. Через неделю я приехал снова, катетер стоял там же, состояние пациента было прежним. На вопрос — почему не поменяли катетер? мне ответили — мы взяли посевы, отправили в лабораторию, там ничего не обнаружили. Я оставил рекомендации прежними, настойчиво указывая на необходимость смены катетера, тем более что процедура это не сложная. Но к сожалению и через неделю ничего не поменялось. На 3-ей неделе я подошел к реанимационной койке и сам выдрал этот злополучный катетер. Расписал иммуноглобулины и схему терапии. Тут уже меня все слушали. Просто потому что у них пациент 3 недели в коме, пролита тонна лекарств, толку нет и на горизонте теперь маячит труп, поскольку выжить у пациента шансов уже не остается. А тут появилась возможность переложить ответственность на меня. На следующий день температура пришла в норму, через 3 дня пациент пришел в сознание. Рад ли я этому? Для самоощущения молодого специалиста, который оказался в этой ситуации эффективнее, чем реанимация головного онкоучреждения и приглашенных туда специалистов, один из которых потом возглавил ведущий институт по неврологии, этот успех был важен. Но есть одно но. За три недели отека мозга и интоксикации на фоне сепсиса часть мозга необратимо пострадала. И потом этот парень с поврежденными лобными долями был ежедневной обузой своей стареющей матери, потому что не мог себя полноценно обслуживать, от него ушла жена с ребенком, поскольку его психические нарушения могли влиять на ребенка. Если бы меня услышали раньше, а не тыкали мне бумажечку из лаборатории, где «ничего не обнаружено», или если бы я выдрал этот катетер раньше — этот парень был бы полностью здоров! Это стало уроком для меня. Анализы это важно, но информация клиническая важнее. Я советский студент, в то время студенту давали пациента без анализов, из инструментов был только фонендоскоп, молоточек, знания как находить синдромы, пальпация, перкуссия и самое важное сбор жалоб и анамнеза - на основе чего ты должен был поставить предварительный диагноз. И времени на это тоже много не давали. Поэтому все протоколы лечения не менее тяжелых пациентов, приходящих в нашу клинику, построены именно на этом. Всегда Ваш.