Вишня‑обижня крепко прижимала к себе плетёную корзинку, а в ней тихо перекатывались рум...
Вишня‑обижня крепко прижимала к себе плетёную корзинку, а в ней тихо перекатывались румяные яблочки. Она стояла на опушке сада и смотрела, как последние тёплые лучи скользят по траве и гаснут где‑то за дальними деревьями. Лето кончалось — и от этого на сердце становилось так горько, будто кто‑то забрал у неё самое дорогое. «Ну вот, — шептала она, чуть надув губки, — всё. Больше не будет долгих солнечных дней, когда можно бегать босиком по росистой траве. Не будет шёпота ветра, который раньше казался упрёком, а теперь так не хочется терять. И даже яблочки в корзинке будто стали чуть кислее от этой мысли…» Она немножко сердилась на лето за то, что оно ушло так быстро, не попрощавшись. Будто было слишком занято, разбрасывая по лугам золотые закаты и пряча в тени кустов прохладную тишину, и совсем не заметило, как ей будет его не хватать. Но тут к ней тихонько подсел старый мудрый ёжик, положил лапку на край корзинки и сказал: «Знаешь, лето никуда не исчезает. Оно просто прячется в яблочках, чтобы согревать нас холодными днями. Смотри: каждое — как маленький солнечный комочек. Ты можешь делиться ими, и тогда лето будет жить в сердцах тех, кому ты его подаришь». Девочка задумалась, потом осторожно достала одно яблочко, повертела его в ладошках — и вдруг увидела, как сквозь тонкую кожицу будто просвечивает тёплый свет. Она улыбнулась, протянула яблочко ёжику, а потом пошла по тропинке дальше, раздавая лето всем, кто в нём нуждался. И с каждым подаренным яблочком обида таяла, уступая место тихой благодарности — за то, что лето успело её обнять, пусть и ненадолго.