ТАЙНЫ СТАРОЙ МОСКВЫ
ТАЙНЫ СТАРОЙ МОСКВЫ В этой новой Москве вас становится меньше и меньше. Словно прячетесь вы, Тайны старой Москвы, И какие-то очень душевные вещи Нашим детям не скажете вы. Это строчки из песни Михаила Шуфутинского «Тайны старой Москвы». Понять их по-настоящему, по словам певца, могут только те, кто здесь родился. Сам Михаил Захарович старую Москву помнит очень хорошо, ведь именно в этом городе прошли и его коммунально-хулиганское детство, и бурно-джазовая юность. Он знал столицу в разные времена, не всегда она была к нему благосклонна и ласкова. Но на момент интервью он рассказывает о ней так трепетно и интересно, как может, наверное, только истинный москвич. Признаться, после этой прогулки Михаил Шуфутинский открылся для нас с неожиданной стороны. «Денежные» батончики — Хотя самые первые впечатления у меня связаны с подмосковной Салтыковкой, где мы жили на дедушкиной даче с папой и мамой, город моего детства — это Москва, - говорит артист. - Когда мне было года четыре, мы переехали на Калужскую площадь, в дом рядом со станцией метро «Калужская». Это она тогда так называлась. У нас был большой коммунальный двор, и там мы, мальчишки, очень интересно проводили время. Помню, всегда завидовали старшим — у них были всяческие привилегии по сравнению с нами. Поэтому, как только у меня в жизни произошло чудесное событие — папа купил мне футбольный мяч, такой плотный, резиновый, я сразу стал в авторитете не только у ровесников, но и у старших. Таким мячом тогда мог похвастаться не каждый! Жили-то все примерно одинаково, бедно. И вот, представляете, я выходил во двор, и сразу же начинались игры, мы делились на две команды. В общем, мяч становился чем-то объединяющим. А потом у ребят стали появляться велосипеды. Я уже учился в первом классе, и папа подарил мне двухколесник. Сразу двухколесник! Я, конечно, не умел кататься, и первая моя проба увенчалась большой неудачей. Я упал, ударился животом об руль, даже потерял сознание. Папа мне потом, само собой, поднадавал как следует. Ну ничего, со временем научился—даже с горок съезжал. Еще мне вспоминается кинотеатр «Авангард», куда мы ходили с бабушкой. Так как фильмов тогда показывали мало, я очень хорошо помню их, потому что каждый смотрел по несколько раз. Например, «Судьбу барабанщика» я раз пять, наверное, видел. Ну а «Бродяга» — знаменитый индийский фильм, где играл Радж Капур, — это была просто фантастика, нечто. Кажется, мы знали каждое слово: «Если кто обманет Джагу...» (Смеется.) — А гастрономические воспоминания из детства сохранились? - Конечно! Помню, меня отправляли за хлебом. Я покупал батон за 28 копеек, и мне даже позволялось по дороге съесть горбушку. Еще у нас на Калужской площади, около трамвайного круга, на остановке, продавались пирожки по 5 копеек, разные: с мясом, с капустой... Это было очень вкусно. Бывало, купишь пирожок и стакан воды с сиропом за 4 копейки — и целый день хорошее настроение. Хотелось кушать их постоянно, вот только деньги не всегда были... Впрочем, однажды Мише неожиданно повезло — он нашел «клад», который обеспечил ему целую неделю безбедной жизни. Как-то раз, проводя ревизию в шкафах крошечной семиметровой дедушкиной комнаты, он наткнулся на знакомую жестяную коробочку. Голубая, с золотыми звездами, Дедом Морозом и Снегурочкой — такие дарили всем школьникам на елке в Колонном зале. И сразу же откуда-то появился волшебно-новогодний запах мандаринов и радостная догадка: а может, подарок все еще там? Но нет — на дне коробки лежали какие-то маленькие рулончики, точь-в-точь шоколадные батончики, завернутые в бумагу. Когда Миша с замиранием сердца развернул один из них, внутри оказались... деньги. Как выяснилось потом, дедушка собирал монеты, а затем обменивал их в банке на бумажные купюры. Соблазн был велик, и наш герой, подумав, сунул рулончик в карман. Рассудил вполне здраво: «Там же их много».