Великие цитаты

«Был у меня давным давно такой случай. Когда наша труппа приехала в Москву, организаторы гастролей спросили, хотим ли мы получить гонорары в валюте или в рублях. При этом предупредили, что валюту мы можем потратить только в гостинице. Но мы, конечно же, хотели походить по магазинам, посмотреть, как живут обычные русские люди. Курс обмена был грабительским — мы получили в рублях сущие копейки. И вот мы решили купить одну на всех бутылку коньяка. Зашли в центральный продуктовый магазин, типичный для того времени: на полке только пять видов продуктов, да и за теми огромная очередь. Мы стояли в ней целый час, у меня было достаточно времени, чтобы изучить прекрасный мраморный пол. Наконец подходит моя очередь, я отдаю продавщице деньги, а она протягивает мне бутылку, завернутую в коричневую бум…

«Если женщина уже простила мужчину, она не должна напоминать ему о его грехах за завтраком». Марлен Дитрих, из интервью и личных записей. Эта фраза великой актрисы и иконы стиля — не просто о бытовых ссорах. Она о том, как легко мы превращаем прощение в оружие. Простить по-настоящему — значит отпустить обиду, а не держать её под рукой, чтобы использовать как козырь в самый неожиданный момент. Дитрих, знавшая толк в сильных характерах и сложных отношениях, напоминает: если вы решили остаться рядом, не стоит превращать утро в суд над прошлым. Иначе прощение теряет смысл. А что вы думаете: возможно ли полное прощение без периодических «напоминаний» или это утопия? Подписывайтесь чтобы не потерять - Великие цитаты

Фаина Раневская Я не признаю слова „играть“. Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно Эта цитата великой актрисы — не просто афоризм, а целая философия профессии. Раневская, известная своим острым умом и бескомпромиссностью, проводит чёткую грань между ремеслом и искусством. Для неё театр (и кино) — это не место для демонстрации навыков или заучивания текста. Это проживание другой судьбы, пропускание чужой боли и радости через себя. «Играть» подразумевает дистанцию, лёгкость, а порой и фальшь. «Жить» — требует полной самоотдачи, искренности и мужества. Именно поэтому её героини запоминались навсегда — она не изображала их, она становилась ими. В эпоху, когда многие актёры мелькают в десятках проектов, но не оставляют следа в душе зрителя, слова Раневской звучат как …

«Скучаем по тихой и спокойной жизни в Тобольске. Здесь почти ежедневно неприятные сюрпризы. Только что были члены област. комитета и спросили каждого из нас, сколько кто имеет с собой денег, мы должны были росписаться. Т. к. Вы знаете, что у Папы и Мамы с собой нет ни копейки, то они подписали, ничего, а я 16 р. 75 к. кот. Анастасия мне дала на дорогу. У остальных все деньги взяли в комитет на хранение, оставили каждому понемногу, - выдали им расписки. Предупреждают, что мы не гарантированы от новых обысков. - Кто бы мог думать, что после 14 месяцев заключения так с нами обращаются. - Надеемся, что у Вас лучше, как было и при нас.» Автор: Великая княжна Мария Николаевна Романова Источник: Письмо Марии Николаевны из Екатеринбурга сестрам в Тобольск, апрель 1918 года. Что для вас означает …

"Как мужчины странны! За одно слово, о котором через неделю верно б они позабыли, они готовы резаться и жертвовать не только жизнию, но и совестью". Александр Сергеевич Пушкин, "Капитанская дочка". В этой фразе, вложенной в уста Марии Мироновой, слышится не столько осуждение, сколько удивление перед мужской природой чести и гордости. Пушкин, сам не раз бросавший вызов судьбе из-за пустякового слова, знал об этом не понаслышке. Дуэльные кодексы той эпохи превращали случайную колкость в вопрос жизни и смерти, а репутацию — в хрупкую субстанцию, которую нужно было защищать любой ценой. Но действительно ли дело только в забывчивости? Или за этим стоит глубинный страх потерять лицо, уважение, место в иерархии, которое слово — даже необдуманное — способно разрушить мгновенно? Совесть иногда мо…

"Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит". Лев Николаевич Толстой, "Анна Каренина". Эта цитата звучит как броня, выставленная против боли. Но за ней часто прячется не столько сила, сколько страх — страх оказаться уязвимым, отвергнутым, невыбранным. Анна произносит эти слова, но вся её трагедия в том, что она нарушает собственное правило: она позволяет себе любить без взаимности, платит за это безумием и гибелью. Толстой показывает, что гордость — хрупкая защита. Она спасает от унижения, но лишает нас той глубины чувств, где риск и боль неизбежны. Можно ли управлять любовью по правилу "ты — мне, я — тебе"? Или любовь — это всегда отказ от контроля, где гордость становится роскошью, которую мы не можем себе позволить, когда по-настоящему любим?…