Великий пост: переход на здоровое | питание эко зож здоровье | энергия молодость долголетие
Здоровье · 5 июля 2026 г.
Хвоя в ГУЛАГе: воспоминания старообрядческого святителя Геронтия (в 2009 причислен к ли... — 5 июля 2026 г. в 16:00:21.594
Хвоя в ГУЛАГе: воспоминания старообрядческого святителя Геронтия (в 2009 причислен к лику святых) Хвоей в условиях лагерей лечили больных. Это было "лекарство от всего". Епископ рассказывает об изобретенном им хвойном квасе. "Больных кормили рябчиками и глухарями. Один из местных ежедневно ловил до сорока штук рябчиков и глухарей до десяти штук. Я неделю не пролежал — был на ходу. Решил работать санитаром и огородничать: сажал лук, свеклу и капусту. Просили меня быть старшим санитаром — я отказался даже от должности медбрата, а простым санитаром согласился работать. Врачи меня очень полюбили, и начальник. Была посылка, а в ней просфоры и книги (каноны). Он все мне их выдал, даже и медные иконочки и крестик. Около года работал санитаром в поносной палате, от 30 до 40 человек палата. Затем против своей воли я был назначен делать хвою. Хотя палата была для умирающих, но и то я соглашался работать там еще, но делать хвою не хотел. Тогда я решил делать квас, но не знал как. Стал спрашивать, и меня научили. Квас с хвоей или хвоя с квасом вкуснее — Бог мне указал средство. Я стал обдумывать, как сделать машину для щипания иголочек хвои, строгальную машину. Последняя была очень удачная. Квас с хвоей был на славу. Начальство оценило мой труд, а главное — любило квас. Издалека приезжали пить. Вместе с хвоей я собирал разные растения для лекарств: раковые шейки (от поноса), потом еще один знаменитый корень от чахотки. Один инженер вылечился. "Потом перевели нас в сангородок при станции Керки. Вот тут мне еще больше пришлось развернуть свое дело. Я там конструировал особую хвоестрогальную машину. Чертежи послал в столицу Коми и в л/п. Пришлось инструктировать всех, расширять это дело, ибо там цинги было очень много. Под наблюдением врача мы делали хвою, т.е. настои с дополнением других растений: одуванчика, репейника (розовые цветы) и многих других. Летом я с командой собирал шиповник, а весной для пищи щавель и крапиву. Был год, когда не было продуктов. Целое лето кормились щавелем с крапивой, но в то же время я продолжал делать квас и хвою. Делал два года лечебные дрожжи. Квасу была потребность от 40 до 50 ведер в сутки. Образцово была устроена квасная, чисто, уютно. И тут же хвойная. Был свой погреб, чтобы летом квас был всегда холодным. Квас делал на кипяченой воде. За это и получал отличия. "Перед освобождением был у меня начальник Шемяка и большая комиссия. Был самый главный врач всех лагерей. Проверили наш сангородок. Все были поражены и удивлены квасом и хвоей. Еще раз пришлось чертить чертежи машины и подробное объяснение о вкусе хвои. Хотели меня премировать, но статья плохая. Все были удивлены, как это я мог обдумать и устроить хвоестрогальную машину и достичь такого вкуса хвои. За все очень и очень меня благодарили. Но вот получаю телефонограмму: вызов за паспортом и объявление об освобождении. Нужно было ехать в штаб. Там получил паспорт и назначение инструктором по квасоделанию и хвое. Жалование 200 рублей в месяц. Но поскольку шла война, все свои средства пожертвовал на защиту Родины. В июле 1942 года получил паспорт, и по приезде на ст. Керки мне поручено было сделать заготовку грибов, ягод и хвои для квасоделки. За три месяца я намариновал грибов более 50 бочек, в среднем каждая по 100 килограммов, и сушеных очень много. Насушил и намочил брусники. Ежевику замочил — получилось хорошее вино. Продукция моя была лучше всех. Начальство еще больше ценило меня. Назначили меня помощником инспектора проверки во всех лагерях заготовки грибов и ягод. Грибной сезон кончился. Я обратился к начальству с просьбой разрешить мне поехать на родину. Все дали согласие содействовать, и в октябре я получил разрешение на выезд. Начальница была вне себя. Она никак не хотела допустить, чтобы меня освободили, чтобы дали разрешение ехать на родину. Слава Богу за всё. Всевышний всех сильнее. Он был моя защита и упование. За все десятилетие на каждый день я во всем видел Твою помощь,