Иногда нас пугает тот, кто нас любит.
Иногда нас пугает тот, кто нас любит. Мне понадобилось много времени, чтобы понять одну вещь: любовь и безопасность — одно и то же. Представьте ребёнка. Папа его действительно любит. Гордится им. Покупает подарки. Возит в школу. Может всем рассказывать, какой у него замечательный ребенок. Но при этом папа вспыльчивый. Сегодня он смеётся и обнимает, а завтра с утра раздражён, потому что у него проблемы на работе, и кричит на ребёнка за какую-нибудь ерунду. Ребёнок не думает: «У моего отца сложности с эмоциональной регуляцией». Он думает намного проще: «Папа меня любит. Папа в гневе страшный. Значит, любовь бывает такой». И эти две реальности прекрасно уживаются внутри одновременно. Ещё интереснее, что такой ребёнок может совершенно искренне говорить: «У меня был прекрасный отец. Он очень меня любил». И это будет правдой. Просто второй правдой будет: «Рядом с ним я всё время следил за его настроением». А потом, допустим, что это девочка, становится женщиной. И встречает очень яркого мужчину. Он её выбирает. Восхищается ею. Говорит: «Ты особенная». Но он непредсказуем. То приближает, то отдаляется. Может ревновать. Может кричать. Может создавать настолько сильное эмоциональное напряжение, что рядом с ним всё время надо что-то чувствовать, решать, спасать, выдерживать. И удивительным образом эта женщина может ощущать: «Вот это любовь». А спокойный мужчина, который уважает её границы, отвечает на сообщения и не устраивает эмоциональных качелей, кажется ей.. пресным. Почему? Не потому, что она любит страдание. И не потому, что с ней что-то не так. Просто нервная система узнаёт знакомое. Интенсивность уже когда-то была перепутана с близостью. Непредсказуемость — с сильным чувством. Страх потерять - со страстью. Поэтому иногда взросление начинается с очень непривычного вопроса: «То, что я сейчас называю любовью, действительно любовь? Или моё тело просто узнало знакомую атмосферу?» Потому что настоящий новый опыт не ощущается как страсть. Он ощущается как непривычная тишина. И только потом ты понимаешь: господи, так вот как выглядит любовь, в которой не надо выживать.