С самого раннего возраста любовь [Великой Княжны Марии Николаевны] к отцу была особенно...
С самого раннего возраста любовь [Великой Княжны Марии Николаевны] к отцу была особенно заметна. Когда она едва научилась ходить, то всегда старалась сбежать из детской, чтобы пойти к папе, и всякий раз, когда видела его в саду или парке, звала его. Если он слышал или видел её, то всегда её ждал и подолгу носил на руках. Когда он заболел в Крыму, её горе от того, что она не видела его, было чрезмерным. Мне приходилось держать дверь в детскую на замке, иначе она выбегала в коридор и мешала бы ему своими попытками добраться до него. Каждый вечер после чая она садилась на пол прямо за дверью детской, внимательно прислушиваясь к звукам, доносившимся из его комнаты. Если она случайно слышала его голос, она протягивала к нему свои маленькие ручки и звала: "Папа, папа", и её восторг, когда ей разрешали его увидеть, был велик. Когда императрица пришла навестить детей в первый вечер после того, как болезнь была объявлена брюшным тифом, на ней случайно оказалась миниатюрная брошь с изображением императора. В разгар своих рыданий маленькая Мари заметила это; она забралась к императрице на колени и покрыла изображенное лицо на портрете поцелуями, и ни один вечер за все время его болезни она не ложилась спать, не поцеловав эту миниатюру. Источник: Маргаретта Игар, Шесть лет при русском дворе, 1906 г. Авторский перевод с английского