Четыре рыбака бросают всё и уходят. Без вопросов. Один оставляет прямо в лодке старика-...
Четыре рыбака бросают всё и уходят. Без вопросов. Один оставляет прямо в лодке старика-отца. Когда читаешь это в Евангелии, первая мысль — как? Почему взрослые мужики встают и идут за первым встречным на берегу? Но вот в чём дело. Они шли не за первым встречным. Евангелие от Иоанна рассказывает о более ранних событиях. Андрей до этого был учеником Иоанна Крестителя. Когда Креститель указал на Христа — Андрей пошёл за Иисусом, провёл с Ним целый день. Потом нашёл брата Симона и привёл его. Именно тогда Иисус впервые назвал Симона Петром — «камнем». После этого они разошлись. Вернулись в Галилею, к своим сетям. Жизнь шла своим чередом, Креститель был ещё на свободе, и окончательного призыва не прозвучало. Но теперь Креститель арестован. И Христос приходит снова. Уже с другим словом — не «познакомься», а «иди». Их немедленная готовность объясняется не тем, что таинственный незнакомец их удивил — а тем, что никакого незнакомца не было. Они уже знали, Кто перед ними. Они были внутренне готовы. Святитель Николай Сербский об этом говорит так: «Они словно всю жизнь только и ждали, прислушиваясь — когда же прозвучит этот призыв». Второй момент, который обычно проходят мимо. Господь не говорил Иакову и Иоанну «оставьте отца». Он сказал только «идите за Мной». А оставить отца — это оказалось тем, что необходимо, чтобы идти. Выбор оставался за ними. Феофилакт Болгарский объясняет: «Вот случай, когда нужно оставлять отца — когда он препятствует к добродетели и богоугождению». И дальше — мысль, которая звучит неожиданно. Архиепископ Никон Рождественский пишет: Отец Небесный за твоё послушание Его воле не только тебя самого приведёт на небо — но и земного отца твоего может привлечь туда же. Твоей верой. Почему именно эти четверо? Не книжники, не священники, не образованные люди. Рыбаки. Святитель Николай Сербский говорит: «Не два царя, а два рыбака. Без царской короны на голове, но с царским сердцем в груди». Господь берёт простых — чтобы через них сделать то, что мудрые сочтут невозможным. Рыболовное судно стало колыбелью христианства. Рыболовные сети — его первыми пелёнками.