Медиа · 26 июля 2026 г.

Как уже рассказывал, в Крыму я проходил медицинскую реабилитацию в военном санатории. И... — 26 июля 2026 г. в 14:41:01.301

Как уже рассказывал, в Крыму я проходил медицинскую реабилитацию в военном санатории. И поэтому находился в окружении наших воинов, получивших ранения в ходе СВО и прибывших сюда из госпиталя в Севастополе. Почти у всех — ампутация одной ноги чуть выше стопы после минно-взрывного ранения. Ездят на электроколясках, сзади коляски — костыли, которыми они пользуются в лечебном корпусе, когда проходят процедуры. Перед процедурным кабинетом необходимо встать с коляски и с помощью костылей дойти на одной ноге до кушетки или кресла, где раненый воин получит необходимое лечение. А лечение в санатории очень хорошее. Я тоже здесь лечил ногу после операции и почти всё время ездил на такой же коляске, как и у ребят, но без костылей и протезов (называю воинов СВО «ребятами», потому что по возрасту они мне как сыновья и даже внуки). В отличие от раненых, я слезал с коляски и на коленках, «обутых» в волейбольные наколенники, доходил до нужного места. За время моего пребывания в санатории (а это было больше месяца) понаблюдал за ребятами, их поведением и пообщался с ними. Специально не знакомился, но как-то так Господь устроил, что с теми, с кем нужно было пообщаться — пообщался. В один из дней ехал я на коляске в монашеской одежде с медалью «Золотая звезда» ко входу санатория, чтобы пересесть в автомобиль и поехать в город на встречу с ветеранами разных войн. Позади передвигался на коляске раненый боец. Когда я встал и повернулся, он увидел на моей рясе звёздочку. Это было для него неожиданностью. Не его лице отразилось удивление и, пожалуй, можно сказать, восхищение. С таким лицом, глядя на меня, он сказал: «УВАЖАЮ!» и протянул руку для рукопожатия. Так мы с ним познакомились. Потом как-то оказались рядом на пляже. Он хотел искупаться, но не понимал, как доскакать по песку на одной ноге от коляски до моря (на коляске к морю не подъедешь). Показал ему пример — пошёл к воде на коленках. Он увидел и сделал тоже самое. Я поделился с ним своим сорокалетним опытом жизни без ног и подарил свои наколенники, чтобы он не поранился какими-нибудь острыми песчинками. Так мы подружились. Хороший он человек, настоящий. На СВО был призван по мобилизации, служил штурмовиком. Была ещё одна необычная встреча с участником СВО. Перед сном я выезжал на коляске на пирс, далеко уходящий в море. Сижу в конце пирса, наслаждаясь морским воздухом, и тут подъезжает и останавливается рядом парнишка с СВО. К его коляске «пристегнута» колонка, из которой звучит музыка. Он встаёт на свою целую ногу и начинает выкладывать на коляску разную еду и пиво. Я поздоровался с ним, сижу и наблюдаю за его приготовлениями. Выпил он немного пивка, плотненько поел, посмотрел внимательно на меня и стал рассказывать о себе, о своей жизни до СВО и в ходе неё. Речь его была с характерным жаргоном и матом, прям как в кино. Сказал, что 5 раз был судим, но не сидел. И захотелось ему почему-то рассказать мне за что и с кем он дрался, кому от него доставалось. И вы знаете, по его рассказам (а они были искренними) в драках он вступался за слабых, за тех, кого обижали и били. Конечно, и сам он был не без греха. Но война изменила его, причем в лучшую сторону. Его рассказ о себе был как исповедь. В один момент он поделился, что сегодня его очень сильно потянуло в храм и он поехал в ближайший, но был уже поздний вечер, и буквально на его глазах храм закрыли. Я не прерывал его рассказ, не просил его воздержаться от мата, не задавал ему вопросов, просто слушал. Когда он выговорился и ему полегчало, он задал мне вопросы о том где и как я остался без ног. Чуть-чуть поговорили войне: о той, в которой участвовал я, и о сегодняшней. Потом мы разъехались — каждый к себе. На тот момент он не знал, что я был удостоен звания Героя Советского Союза, и что теперь я монах. Он не спрашивал, а сам я не рассказывал.