Контрнаступление: день, который невозможно забыть
Контрнаступление: день, который невозможно забыть Разговор с бойцом подразделения БПС 1430 гвардейского полка с позывным Беверли Часть вторая Он только вернулся из отпуска, успел увидеть новорождённого сына, и на позиции приехал «заряженный» — с тем особым воодушевлением, которое бывает у человека, недавно почувствовавшего, ради чего он здесь. Командир роты вызвал его и объяснил задачу прямо: взвод заходит второй группой, обстановка тяжёлая, скорее всего, будет «лютое мясо». Беверли эту фразу помнит почти слово в слово — и свою реакцию на неё тоже: «Я встаю такой — да погнали! Заряженный сильно был». Первая группа к тому моменту уже зашла в ту же лесополосу и почти сразу попала в ближний контактный бой — противник был настолько близко, что бойцы забрасывали друг друга гранатами. Они знали, куда едут. Знали, что там уже очень жарко. Высадка прошла тихо — ровно до того момента, пока не начали разворачиваться бронемашины, на которых они приехали. «Только мы высаживаемся, МТЛБ ещё не успевают развернуться, а мы видим — уже красный снаряд летит в нашу сторону», — вспоминает Беверли. Над головами ударило кассетным снарядом. — «Одна кассета прилетает, вторая. Мы в перерывах, пока не летит — встаём, двигаемся вперёд, снова падаем, снова встаём». Так повторилось шесть или семь раз. В какой-то момент группа, ориентируясь на звук генератора, наугад вышла к позициям соседей — оказалось, морские пехотинцы держали там небольшой наблюдательный пункт, где они и заночевали. Утром за ними должны были прислать усиление, но вместо этого морпехи вручили бойцам ручные противотанковые гранатомёты и коротко объяснили задачу: впереди, в окопах, уже закрепился противник, высовываетесь — и сразу начинаете стрелять. Бойцы, не успев толком отдохнуть и выспаться, на чистом адреналине двинулись дальше. Группа вышла на позиции, которые прежде удерживали десантники. Ожидания бойцов встретить боеспособное подразделение развеялись в первые минуты: от роты, по сути, оставалось несколько человек. Остальные, раненые или убитые, лежали тут же, в окопе, рядом с живыми. Позицию начали обрабатывать особенно плотно — артиллерия противника работала из семи стволов сразу, концентрированно, по узкому участку окопа. В короткую паузу, когда начался мелкий дождь, Беверли присел на дно окопа и достал из кармана фотографии семьи. «Присел, приуныл, фотографии сразу достал... В общем, здесь мы и останемся все», — произносит он эту фразу так же тихо, как, видимо, произносил её тогда — про себя, глядя на снимки. Передышка оказалась короткой. Вскоре со стороны соседней лесополосы, где раньше держал позицию первый взвод, пошла попытка захода противника — «накат» плотной группой по одной тропе, простреливаемой насквозь. Бойцы открыли встречный огонь. Беверли в этот момент находился в ячейке рядом с командиром, прикрывая сослуживцев сверху. Именно тогда рядом с его головой — и головой стоявшего неподалёку командира — дважды прошли снайперские пули. «Я услышал только тяжёлый какой-то отголосок патрона. Рядом с моей головой массивный даже не свист, а гул», — описывает он звук пролетевшей пули, который до сих пор, судя по тону рассказа, помнит физически. Третий выстрел снайпера ушёл в бруствер — по чистой случайности мимо. Дальше хронология спрессовалась в один сплошной кошмар. Началась та самая «мясорубка», где приходилось на ходу бинтовать хлещущие артериальные раны, сбивать зависающие над головой FPV-дроны и под прицельным огнём танка тащить через открытое поле изрешеченного осколками сослуживца. Эвакуировавшись в кузове случайного грузовика прямо поверх артиллерийских снарядов, Беверли наконец пережил мощный адреналиновый откат, осознав страшную вещь: несмотря на весь этот кромешный ад и тяжесть потерь, им в тот день удалось отделаться невероятно «легко». Подпишись в Max | Связаться с полком Служить в полку | Telegram