«Мам, у меня температура, можно я сегодня не пойду в школу?» — мама потрогала ей лоб и ...
«Мам, у меня температура, можно я сегодня не пойду в школу?» — мама потрогала ей лоб и разрешила остаться. В обед дочь услышала, как поворачивается ключ в замке. Тихо выглянув из комнаты, она увидела, как родная тётя вошла и сунула что-то в карман маминого пальто. Перед уходом та сказала по телефону: «Я всё сделала. Сегодня вечером можешь вызывать полицию. Эта дур@чка ничего не поймёт». Марина просыпалась до того, как звенел будильник. В доме царила тишина, и даже кухонные часы, казалось, тикали тише обычного. Она заваривала чай, готовила тарелку овсянки и клала рядом яблоко для дочери. Ей нравилось начинать каждый день одинаково: вода, чай и пара минут тишины у окна. Это спокойствие задавало тон всей неделе. Ее дочери Нике было десять лет. В школе ее знали как тихую и прилежную девочку с косой и аккуратными тетрадями. Она с удовольствием училась, особенно любила уроки труда и рисования. Марина работала бухгалтером в небольшой фирме, занимающейся поставкой сантехники. Бумаги, цифры, отчеты. Она жила в двухкомнатной квартире, доставшейся ей от родителей. Ее сестра Вера жила отдельно, в другом районе города. Веру, которая была на год старше Марины, преследовали неудачи. Она часто меняла работу, деньги исчезали неизвестно куда. Постоянно возникали неотложные нужды: помоги до зарплаты, спаси, пожалуйста. Марина помогала ей так часто, что сбилась со счета. Не потому, что была богата, а потому, что считала это своим долгом. Ведь они же родные сестры. В последние месяцы звонки от Веры участились. То она жаловалась на кредит, то на соседей, то на временные трудности. Однажды Марина твердо сказала: "Я не дам тебе денег. Не потому, что не люблю, а потому, что так дальше продолжаться не может". Вера обиделась и исчезла на неделю. Ни звонков, ни сообщений. Этот день начался как обычно. Только Ника вдруг утром приложила руку ко лбу и тихо сказала: "Мама, у меня голова горячая. Можно я сегодня останусь дома?" Марина подошла и потрогала ее лоб. Он был теплым, но не горячим. Горло немного красное, голос осипший. Ребенок устал и, возможно, простудился. Было бы глупо отправлять ее в школу. "Конечно, оставайся, отдохни. Хочешь чай с медом?" "Да", – прошептала Ника и слабо улыбнулась. Марина заварила легкий чай, дала ей таблетку, уложила ее в постель и проветрила комнату. На тумбочке стоял стакан с водой, лежали салфетки и книжка про лесных зверей. Лоб у Ники охладился. "Я ненадолго", – сказала Марина. "На полдня. Телефон рядом. Отвечай на звонки. Я позвоню в обед. Если тебе станет хуже, обратись к соседу. Он дома". Соседа звали Алексеем. Это был мужчина лет пятидесяти, бывший следователь. Он жил на той же лестничной площадке, был тихим, аккуратным и всегда здоровался со всеми. Он часто помогал соседям с мелким ремонтом. У них с Мариной сложились простые соседские отношения. То он помогал ей донести тяжелую сумку, то заваривал чай, когда она возвращалась поздно. Алексей всегда знал меру и соблюдал дистанцию. Марина ушла на работу, оставив дома тишину. Ника немного полежала и задремала. Ей снился летний берег, запах огуречной ботвы и тихий шепот мамы на кухне. Сон был спокойным, пока днем не раздался щелчок замка. Звук был тихим, но отчетливым показать полностью