Муж сказал: «Ты хотела ребёнка — ты и нянчись». Я уже мысленно собирала чемоданы... Но ...
Муж сказал: «Ты хотела ребёнка — ты и нянчись». Я уже мысленно собирала чемоданы... Но в её первый день рождения он сделал это - и слёзы потекли рекой... Муж спокойно, даже как-то лениво бросил с порога: — Ты хотела ребёнка — ты и нянчись. И пошёл на кухню, как будто сказал что-то вроде «хлеб на стол положи», а не ударил мне под дых. Я стояла посреди комнаты с дочкой на руках и слышала, как у меня в голове звенит тишина. Мысли метались: чемодан, документы, детские вещи, мама, куда ехать… Я даже представила, как сую в сумку её маленькие ползунки с зайчиками и бегу к лифту. Но ноги будто приросли к полу. Дочка тёрла глазик кулачком, ныла, а я смотрела на дверь кухни и не могла понять: это вообще мой муж сейчас сказал или чужой человек, случайный прохожий. Нашей Машеньке скоро год. Маленькие ножки уже стараются топать по ковру, она хохочет, когда я прячу лицо в ладони, и тянется к любому яркому пятну, как солнечный зайчик. А Гордей живёт рядом с нами так, словно у него в квартире завёлся новый бытовой прибор, шумный, непонятный, и лучше к нему не подходить, чтобы не сломать. Когда я прошу: — Посиди с ней десять минут, я быстро в душ, — он привычно отвечает, не отрываясь от телефона: — Сейчас, подожди, у меня совещание через час, надо отчёт дочитать. Ты же справишься. Или, застёгивая рубашку: — Я сегодня допоздна, важная встреча. Не дергай меня, ладно? Я и так как выжатый лимон. Иногда делает вид, что не слышит, просто проходит мимо, как мимо шкафа. Словно это я сама одна придумала ребёнка, где-то его заказала и привезла домой, а он тут так, случайно живёт. Мы познакомились на дне рождения у общей подруги. В большой съёмной квартире теснились люди, в кухне парило от салатов, в комнате кто-то ставил старые песни, все кричали, смеялись. Я тогда громче всех хохотала над его глупой шуткой про оливье, которое «ждёт своего звёздного часа в холодильнике». Шутка была так себе, а вот глаза у него смеялись по-настоящему. Весь вечер он не отходил дальше, чем на полшага, подносил мне тарелку, предлагал плед, когда я вышла на балкон подышать. Я думала: «Надо же, не отнекивается, не строит из себя недоступного, просто рядом и всё». Через год он делал предложение на набережной, где мы тогда впервые поцеловались. Вечер, вода чёрная, фонари вытягиваются в дорожку, он мнёт в руках маленькую коробочку и вдруг становится таким растерянным, будто ему лет семнадцать показать полностью