Макондо
Макондо В Макондо вечер душный и унылый. Тебе никто не пишет. Нарготронд покинут эльфами и стяги Феанора обвисли, будто мокрое бельё. Так душно, что приходится ногтями рвать горло, запуская, словно зонд в трахею, воздух влажный. Мира осознанье давно определило бытиё. Твой город - юный фат, бретёр и бабник. Его мораль клеймит иной Тацит. Тебе никто не пишет. Почтальоны, сбиваясь в косяки, стремятся в путь. Ржавеет шпага, потеряв надежду отведать вражьей крови. Антрацит сиянье звёзд впитал, впиваясь в сердце, подвижный и текучий, словно ртуть. Ползи тихонько вверх по террикону, улитка. Смог горяч, а пепел сер. Хрустят под подошвою отпечатки - послания иных, седых веков. Тебе никто не пишет. В неизвестность зачем писать? Пересеченье сфер рождает вакуум тугой и плотный, где сонмы златокрылых мотыльков кружат повсюду. Забиваясь в ноздри, глаза и уши, обретают вес, сминают рёбра винтовым домкратом, когтями рвут раскаянье из жил. По краю пропасти несётся птица-тройка и скалит жёлтые клыки какой-то бес. В зените, в гранях преломляя бесконечность, безумствует и слепит Сильмарилл. Ему никто не пишет, не завидуй, как и тебе. Полураспад струной звенит и тонким звуком флейты. Слёзы неба в Ородруине порождают пар и стружку, подчиняясь корабелу, которого зовут привычно - Ной. Его глаза пусты, и он не слышит твой стон, записывая откровенья пар. Ночь напролёт. Изменчивы виденья. Драконы, гарпии. И вечное перо, которым всё равно никто не пишет. Кирилл, скажи, где брат Мефодий твой? Нет метода, и падает забрало. Встаёт в грязи кровавой Ливаро. Прибит копьём к саману, улыбаясь, Пруденсио качает головой. А ты сидишь печально под каштаном. Бездонно небо и светила вскачь несутся за фарлонгами фарлонги по ипподрому, как минувшие года, меняя красный лист календаря на чёрный. И, запрокинув голову, палач хохочет, зная истину простую: ты - тень, тебе никто не пишет, никогда. 2016