Восседая на мягких диванах
Восседая на мягких диванах С чашкой кофе под " В Питере пить" О деньгах, что в солдатских карманах, Есть желающие поговорить. Посчитать, что по чём, сколько стоит Да не много ли платят за риск... Может быть мой расклад успокоит Этот мерзкий бессовестный писк. На войне - всё расходник, без срока: Броник высекло - значит в утиль. Дрон - ушел, не вернулся с полета. Всё живет до прилета... И в пыль... Сети, коптеры, "бэхи", "буханки", Автоматы и боеприпас - Всё расходник. И пушки, и танки - В топку боя за мир и за вас. Всё - статистика, голые цифры: Прибыл-убыл, приход и расход... Это вам не красивые рифмы Про геройство и алый восход... Там нет пафоса - всё очень просто: "200", "300" и есть "повезло". Приростают гробами погосты Быстро, словно в квадрате число... Там есть грязь, вонь недельных портянок, Пот и матерный шепот молитв, Лютый голод и жажда без пьянок Средь штурмов и отчаянных битв. Там уходят за ротою рота В неизвестность, сжав волю в кулак, Чтобы делать мужскую работу. Кто-то ж должен. Иначе никак. Там не плачут, а просто седеют, Проходя через адскую быль. И душой за погибших болеют, И сгорают дотла, как ковыль... Всё в расход - чувства, мысли, надежды, Руки, ноги и жизнь целиком... Не примерив чужие одежды Не суди то, с чем сам не знаком. Твоя жизнь - чья-то смерть. Не иначе. Чья-то боль и отчаянный вой... Снова чей-то, вчера еще мальчик, Не вернется из боя домой. Ты, сидящий не мягком диване В недрах бара с бокалом "Мерло", Расскажи обездоленной маме, "Кому жить на Руси тяжело"... Иль вдове, иль оставленным детям Как ты в офисе душном устал... Не смотревший ни раз в лицо смерти, В её страшный, кровавый оскал. Не суди! Просто будь благодарен За свой день без тревоги и бед, Что тебе был другими подарен. Просто помни о тех, кого нет...