Очень повезло, конечно, с таким началом профессионального пути в качестве врача. По все...
Очень повезло, конечно, с таким началом профессионального пути в качестве врача. По всем статьям. Да, нагрузка была огромная - шестидневка с 8 до 20 в среднем, плюс дежурства через день со сном часа по 3 в лучшем случае. Каждый доктор вёл от 20 тяжеленных пациентов одновременно, причём ротация была постоянной - кто-то выздоравливал, кто-то умирал. Утром, когда все собирались на планёрку, первым делом делили истории болезни умерших этой ночью, чтобы писать посмертные эпикризы - каждому доставалось по 2-3 человека порой, это дело до обеда. Потом мониторинг анализов и исследований актуальных пациентов, наметка плана обхода. Затем идём в санпропускник, одеваемся, экипируемся, и на обход, параллельно по очереди бегали в приёмник, когда привозили новых больных. Обход часа на три - выписываешь, переводишь, радуешься за тех, кому лучше, уменьшаешь им кислородик, тревожишься из-за ухудшающихся, занимаешься переводом совсем тяжёлых в палаты динамического наблюдения под "большой" кислород, корректируешь листы назначений, разговариваешь с роднёй пациентов по их телефонам... Ближе к вечеру вылазишь из ковидника, несколько часов пишешь дневники, назначаешь анализы, готовишь выписки. Если всё круто, и ты не дежуришь, то часов в 20 можешь отваливать до хаты. Если дежуришь, то успевай поужинать, и погнали дальше. При этом, практически не было конфликтов среди персонала - работы много, оплата хорошая, тебя слышат и слушают. Если базовые потребности утолены, то зачем ругаться? Жили в больнице, праздники все отмечали толпой, дружили без отрыва от работы. Звонки от родственников пациентов это отдельная головная боль, телефон в ординаторской разрывался постоянно, работать порой было невозможно без того, чтобы просто убрать телефон хоть на 15 минут куда-нибудь в ящик стола. Просили родственников не долбить сюда 24/7, ограничиваться 1-2 звонками по человеку в день, причём от одного и того же члена семьи, чтобы он рассказывал потом остальным сам. И только если пациент сам такой тяжёлый, что не в состоянии сам созваниваться по мобильнику. Прикиньте, 110 человек лежит, из них половина неконтактных по телефону по разным причинам. Это час-полтора в день только на разговоры с их роднёй. В условиях, когда туалет по расписанию, это непозволительно. Некоторые ещё приходили, требовали обязательного свидания с врачом для очередного пустого разговора или скандала. Бывали и угрозы, и драки, как-то пару раз чуть окна не побили в реанимации. Тогда парень молодой тяжело очень болел и скончался в итоге, несмотря на всю терапию. Оказался очень восприимчив и тропен к ковиду. И таких случаев было довольно много - умирали многие. Конечно, к нам они сразу приезжали уже тяжёлыми, но это не тучные возрастные диабетики-астматики-инфарктники. Осложнённые пациенты умирали, но здесь хотя бы была логика. Но когда хоронишь за ночь пятерых работающих мужиков до 40 лет, начинаешь особенно резко реагировать на сторонников теорий заговора, антипрививочников, противников QR-кодов и прочее мракобесие. За стенами больниц шла война с тысячами погибших, здесь не до тусовок и стонов по поводу неудобств. Важно было растянуть во времени заражение, чтобы были места в больницах, были препараты, методы. И это оказалось правильной тактикой. Сначала лечили вслепую - гидроксихлорохин, антибиотики, мало гормонов. Помните сами, что пробовали рассматривать ковид через призму очередной пневмонии, лечить лёгкие, отводить мокроту. Но нужно было смотреть на ковид как на аутоиммунную болезнь, системную. И лечить соответственно гормонами, большими дозами, чтобы дать иммуносупрессию, снизить воспаление. Антикоагулянты, чтобы не было тромбов в паренхиматозных органах. Мноноклональные антитела, которые появились у нас в числе первых в РФ, вообще отлично помогали, если с ними не бояться работать из-за мощности препарата и цены на этот препарат. В таком режиме мы все - терапевты, реаниматологи, смежные консультанты - работали в течение двух лет. Очень многим удалось помочь, но достаточно много народу спасти не