Потерпи, доченька — 28 июня 2026 г. в 04:00:08.095
Потерпи, доченька Анютка стонала все тише, и у Дарьи не слушались от ужаса ноги. Неужто не довезет дочку, свою кровиночку, живой к докторам в город? Из-за страшной мысли женщина содрогнулась и со всей силы ударила вожжами тощую спину кобылы. Давай, пошла быстрее! Но все было напрасно… Дорога превратилась от осенних дождей в непролазную грязь. Несчастная, измученная тремя днями тяжелого пути лошаденка фыркала и мотала головой. Но все равно волокла еле-еле свою ношу по тугой, тяжелой глине. Степан, крепкий мужик с седой щетиной, перехватил упряжь: - Не издевайся над животиной и так из последних сил тянет. Коли издохнет, так на себе придется Анютку тащить! У несчастной матери потекли по перемазанным грязью щекам два ручейка из слез. - Да я бы и понесла, коли могла. На крыльях бы летела с доченькой… Да нету их. И тут же осеклась, ну что она хочет от молчаливого Степана? И без того он помогает ей, тащит вместе с лошадью телегу через грязь и ухабы. Ни разу не упрекнул, не заворчал. В другой раз Дарья бы на него поприветливее смотрела. Мужик работящий, холостой, давно они друг к другу приглядываются. Да не до любви ей нынче… Дочка умирает! Матушка, худо мне. Помоги, - прохрипела с телеги двенадцатилетняя Анютка. Она разметалась под тулупом на охапке сена. Светлые волосы прилипли к вискам, губы потрескались от лихорадки. Дарья, которая брела рядом с телегой, еле поднимая ноги в комках грязи, только и смогла, что стянуть теплый платок с головы и обтереть родное личико. Бледное, ни кровинки! - Потерпи, доченька. Скоро в городе будем, там доктора тебя вылечат. *** А самой хотелось выть и кричать на весь мир от отчаяния, неужто не довезет дочку к доктору? Ведь Анютка - смысл ее жизни! Дарья давно схоронила мужа, а всю свою любовь и заботу дарила единственной дочке. Ради нее тянула хозяйство, ради Анютки взгляд замученной работой крестьянки оставался твердым, а спина - прямой. И девочка росла на радость матери крепкой, веселой. А самое главное - здоровой! Как вдруг какая-то жуткая хворь за неделю превратила Анютку в бледную тень. В первый же день, когда занемогла девочка, Дарья кинулась к знахарке. Бухнулась на колени. - Вылечи, спаси дочь. Лежит, как голубка подбитая, едва дышит. Все тебе отдам, только вылечи! Но старая Евдокия замахала на нее руками, только бросив взгляд на Анютку, что тяжело дышала в испарине. - Вези в город, Дарьюшка, может, успеешь. Я травками лечу, а ей операция нужна. В больницу надо Анютку свезти, к докторам. Вот тогда и кинулась Дарья просить по дворам телегу и лошадь у соседей. Плакала, ругалась, проклинала, да все напрасно. Никто не помог… Односельчане отводили глаза и отказывали. Потому что знали, поездка по осенней распутице прикончит и скотину, и повозку. Лишь Степан, отставной солдат, согласился и даже вызвался побыть провожатым на длинном пути в город. - Вдруг колесо сломается. Или лошадь забалует. Мужские руки будут нужны. Правда, Дарья его и не поблагодарила толком за помощь. Какое там! Ни о чем думать не могла. В голове молотом стучала лишь одна мысль, спасти доченьку, кровиночку любой ценой! Довезти до города! Она смотрела на посиневшие губы дочери и сжимала в кармане юбки бумажку - пятьдесят рублей. Трудом от зари до зари собирала она эти деньги по копейкам, думала, на приданое дочери. А оказалось вот как… Трогала Дарья ассигнацию и гнала от себя страшную мысль, а если этого не хватит на лечение? Успокаивала себя, мол, как же не хватит? Это все, что ей удалось накопить за всю жизнь. Огромные деньжищи. Не может быть, чтобы такого богатства не хватило на лечение. Степан, который видел, как мечется несчастная женщина и глаз не сводит с дочери, попытался утешить ее: - Скоро доедем, - негромко сказал он. - Версты три осталось. Однако Дарья и голову на него не повернула, даже не кивнула в ответ. Какие версты? Для нее каждый шаг рядом со стонущей дочкой - страшная мука. Бессилие и отчаяние режут хуже ножа.