Встреча с отцом. Как я призналась в причинах развода с мужем — 2 июля 2026 г. в 04:00:06.130
Встреча с отцом. Как я призналась в причинах развода с мужем Я открыла дверь своим ключом, вошла в прихожую и вдохнула привычные с детства запахи. Пахло пылью, нафталином и полиролью для мебели, и над всем этим витал флер туалетной воды отца, которую ему привозил из-за границы его друг, работавший в торгпредстве. Темный коридор, заставленный громоздкой мебелью, уходил влево, тянулся мимо комнат соседей и возле туалета заворачивал к кухне. Справа коридор был коротким и вскоре упирался в нашу дверь; я по привычке говорила «нашу», хотя формально это было давно не так. Я взялась за ручку двери, когда она неожиданно распахнулась. Отец, явно спешивший, едва на меня не налетел. — Зоя! — воскликнул он. — Разве уже шесть? — Без четверти. Я принесла эклеры. — А я шел на кухню ставить чайник. Здравствуй. Отец обнял меня, поцеловал и вгляделся в мое лицо: — Выглядишь усталой. Много работаешь? — Приходится. Коллега ушла в декрет, ее нагрузку распределили между врачами отделения. — Но ты хотя бы высыпаешься? — Конечно, пап, не переживай. Давай я поставлю чайник? — Нет-нет, я сам. Проходи, располагайся. <...> В 1944-м осколок немецкой гранаты раздробил отцу правую кисть; два пальца — большой и указательный — пришлось ампутировать. Вернувшись после войны на последний курс института, с которого его призвали на фронт, отец обучился слепой машинописи, чтобы не переучиваться на левшу. С тех пор он печатал не только все свои лекции, статьи и официальную корреспонденцию, но и личные письма, которые подписывал не без самоиронии: впечатывал фамилию и инициалы и рядом ставил чернильный крестик, делая его намеренно искривленным, хотя умел неплохо управляться с ручкой при помощи двух средних пальцев. Я поставила коробку с эклерами на стол, где уже стояли чашки, заварочный чайник и вазочка с печеньем, прошлась по комнате, выглянула в окно, села на диван и попыталась успокоиться. Сердце колотилось, ладони вспотели.