У нотариуса муж с любовницей хохотали: "Видишь, тебе ничего не оставили, кроме несчастн...
У нотариуса муж с любовницей хохотали: "Видишь, тебе ничего не оставили, кроме несчастного конвертика!" Жена молча открыла конверт. Начала читать вслух. Ещё первая строчка заставила обоих ЗАМЕРЕТЬ... Светлана сидела в приемной нотариальной конторы, сжимая в руках потертую сумочку. Пальцы побелели от напряжения. Двадцать три года брака, два выкидыша, бесконечные ночи у постели свекрови, которую она выхаживала после инсульта три долгих года. За эти годы она забыла, какой была раньше — веселой, мечтательной девушкой, которая хотела стать учительницей литературы. Растворилась в семье Олега, пытаясь заслужить любовь, которую так и не получила. Дверь кабинета распахнулась. Вошел Олег, ее бывший муж. На его руке висела Кристина, девушка лет двадцати пяти, в короткой юбке и с вызывающим ярким макияжем. Они даже не пытались сдерживать улыбок. Кристина игриво толкнула Олега в плечо, что-то прошептала ему на ухо, и он расхохотался громко, раскатисто. Нотариус пригласила всех в кабинет, раскрыла папку с документами и начала оглашать завещание Веры Николаевны. Квартира, дачный участок, банковский вклад — все переходило Олегу. Кристина чуть не взвизгнула от радости, повисла на его шее. А Светлане завещалось личное имущество: швейная машинка «Зингер», шкатулка с бижутерией и запечатанный конверт с письмом. Олег расхохотался так громко, что нотариус даже поморщилась. «Швейная машинка! Кристина, ты слышала? Ей швейную машинку оставили! И шкатулку с бижутерией... Ах, да, конвертик еще. Видишь, Светка, ничего тебе не оставили, кроме несчастного конвертика!» Кристина хихикала, прикрывая рот рукой. Светлана молча взяла конверт из рук нотариуса. Руки дрожали. Конверт был толстый, желтоватый от времени, запечатан красным сургучом. На нем было выведено: «Светочке. Прочесть при всех». Она осторожно вскрыла его, развернула первый лист и начала читать вслух. Голос сначала дрожал, но постепенно окреп. Ещё первая строчка заставила обоих замереть...