Вчера ко мне на сессию пришла Ольга Бузова. С запросом на отношения.
Вчера ко мне на сессию пришла Ольга Бузова. С запросом на отношения. Я, конечно, старалась сохранять лицо психолога, но тело решило иначе. Ладони вспотели. В животе мелко потряхивало. В голове периодически всплывало: «Тань, только не тупи. Перед тобой Бузова». Потому что одно дело- смотреть на человека в интернете. И совсем другое- когда он сидит напротив тебя и говорит: — Я не понимаю, почему у меня опять не складываются отношения. Первое, что я делаю на сессии- не лезу чинить отношения. Я слушаю. Не только то, ЧТО человек рассказывает. А где меняется голос, появляется напряжение. На какой фразе человек вдруг начинает смеяться, хотя вообще-то ни хрена не смешно. Где в истории что-то не сходится. И довольно быстро у меня возник вопрос: Оль, а мы точно сейчас про мужчин? Потому что вслух звучало: «Хочу нормальных отношений». А между строк я слышала совсем другое: «Если я перестану быть сильной, яркой, успешной и той самой Бузовой- меня вообще будут любить?» Вот туда и пошли. Сначала разобрали её привычку тащить всё самой. Нашли место, где любовь почему-то оказалась связана с необходимостью заслужить её. Через эмоционально-образную терапию вышли на маленькую Олю, которая стоит на сцене, а весь зал почему-то вместо аплодисментов орёт: — Мало! Давай ещё! Оля плачет. Я тоже почти плачу. Оператор за дверью плачет. Даже Даве почему-то стало тревожно, хотя его вообще никто не приглашал. Потом возвращали другим людям их ответственность. Бывшим — бывшее. Хейтерам — хейт. Маме — мамино. Продюсерам — продюсерское. А Оле оставляли Олю. К третьему часу она вдруг замолчала.Посмотрела на меня. И сказала: — Тань... А что, если мне вообще не надо доказывать, что я достойна любви? И вот тут меня прям отпустило. Потому что я очень люблю этот момент в терапии. Когда человек приходит с: «Что со мной не так?» А уходит с: «Подожди... А чё, так можно было?» Я сидела довольная, уставшая и думала: ну всё. Ради таких сессий я и люблю свою работу. Ольга обняла меня, пообещала написать песню «Мало половин, зато я у себя целая» и ушла строить отношения из внутренней опоры. Есть только одна небольшая нестыковка. С Ольгой Бузовой я не знакома. И на сессии она у меня никогда не была. Да и диагноз по интервью, сторис и песням я ей, разумеется, не ставлю. Более того, понятия не имею, что на самом деле происходит у неё внутри. А если бы Бузова действительно пришла ко мне, я бы не сказала: — Так, Оля, сейчас быстренько найдём у тебя травму отвержения. Потому что это не терапия, а гадание по фотографии. В реальной работе всё могло оказаться вообще наоборот. Ольга могла бы сказать: — Татьяна, с мужиками у меня всё прекрасно. Меня другое беспокоит. Я уже пятнадцать лет не могу решить, кто я: певица, телеведущая или отдельная отрасль российской экономики. И следующие два часа мы расставляли бы на полу фигурки: Оля. Сцена. Тнт. Мужчины. Хейтеры. Деньги. Моя Любовь К Себе. Причём «Деньги» пришлось бы ставить в соседней комнате — в эту они уже не помещаются. А потом выяснилось бы, что вообще-то главный её запрос: «Почему люди до сих пор называют меня бывшей участницей “Дома-2”, хотя я уже успела прожить ещё примерно семь жизней?» Так зачем я вообще приплела сюда Бузову? Потому что на известном человеке хорошо видно одну ошибку, которую мы постоянно совершаем и с собой. Мы думаем, что знаем, в чём наша проблема. «У меня проблемы с мужем». «Я боюсь менять работу». «У меня тревога». «Я не умею зарабатывать». «Мне просто не хватает уверенности». А потом начинаем разбирать, и оказывается, что заявленный запрос был только дверью. И вот это одна из вещей, которые я действительно хорошо умею как психолог: слушать не только историю человека, замечать несостыковки и вместе с ним добираться до места, из которого вся эта история наконец становится логичной. Не потому что я умею читать людей насквозь. А потому что я умею не останавливаться на первом очевидном ответе. И иногда именно там начинается то самое: «Блядь. Так вот почему я всё это время так делала».