Без категории · 29 сентября 2026 г.

Врагу ненавистно духовное руководство, старчество, которое обессиливает его козни, так ... — 29 сентября 2026 г. в 14:17:15.827

Врагу ненавистно духовное руководство, старчество, которое обессиливает его козни, так же как ненавистна умносердечная непрестанная молитва, без которой нельзя стяжать даров духовного рассуждения и самого старчества. Поэтому так ополчается враг на старцев. Схимонаха Феодора, учителя преподобного Оптинского старца Льва, всю жизнь преследовала страшная клевета и зависть. Такая же участь постигла и его ученика. Много лет пришлось им вести жизнь скитальческую, переходить из одной обители в другую, терпя от людской злобы, возбуждаемой врагом нашего спасения. Все 12 лет старчества первого Оптинского старца Льва в монастыре были наполнены скорбями: гонениями, доносами, интригами, клеветой, непониманием и осуждением. Старца переселяли из скита в монастырь, из одной кельи в другую, запрещали принимать страждущих, носить схиму, в которую он был пострижен келейно. Всё это преподобный Лев принимал с полным благодушием и переходил на новое место с любимой иконой – Владимирским образом Божией Матери (когда-то им благословил его наставника, схимонаха Феодора, старец Паисий Величковский) и пением «Достойно есть». Преподобный Макарий также претерпел множество скорбей. Не раз, особенно в последние годы своей жизни, старец выражал близким ученикам свою душевную скорбь о том, что не знает, куда бы и как уклониться от множества народа. Не раз, чувствуя крайнее изнеможение и упадок физических сил, решался он прекратить вовсе умножавшуюся ежегодно свою духовную переписку; но, по примеру своего учителя, преподобного Льва, побеждаемый силой и горячностью любви к страждущим, а более всего – по смирению, не посмел сам сойти с креста пастыря. Примером терпеливого перенесения скорбей был и преподобный Моисей, о котором вспоминали следующее: «Одну из главнейших причин всегда мирного устроения отца архимандрита Моисея и вместе с тем одну из отличительнейших и замечательнейших черт его составляло то, что он никогда не желал настойчиво, чтобы исполнялась его воля, но, напротив, с совершенною покорностью и в малом, и в великом предавался воле Божией. Как и что ни случись, никогда он ничем не возмущался. Случалось, что дает он кому-либо из братии поручение, а по обстоятельствам оно исполнится не так, как он предполагал. “Видно, не было на то воли Божией”, – говорил он в подобных случаях и спокойно отказывался от прежнего своего предположения. “На всё потребно иметь готовое терпение, – еще говорил старец, – и хотеть не иначе, как будет, дабы не нарушалось спокойствие духа”. И сам среди труднейших обстоятельств в исполнении этого правила находил себе спокойствие духа». Всё случавшееся с ним старец принимал как от Господа: скорбное – как посланное для пользы душевной, утешительное – как знак Отеческого милостивого Промышления. Его родной брат преподобный Антоний также терпел большие скорби. В 1836 году у старца от утомительных трудов открылась тяжелая болезнь ног, которая причиняла ему жестокие страдания до самой кончины. Ноги до колен были покрыты ранами и порой сильно истекали кровью. Сокровенным монашеским подвигом преподобного Антония было несение через всю жизнь этого креста тяжелого, продолжительного недуга. Многие, видя всегда светлое его лицо и слыша его оживленную беседу, не понимали, какой страдалец находится перед ними. Очень тяжело болел в конце жизни преподобный Иларион. В последние недели он уже не мог ложиться в постель, не мог сам двигаться и до самой кончины своей сидел в кресле. Скорбные страдания старец переносил терпеливо: «Еще время терпит, – говорил он, – я еще несколько недель проживу в кресле; в водяной болезни недели по четыре сидят». Этими словами старец, как впоследствии оказалось, как бы предназначил время своего сидения с 21 августа по 18 сентября, то есть четыре недели и один день.