Однажды вечером перед сном я, как обычно, села читать. Я была расстроена, переживала за...
Однажды вечером перед сном я, как обычно, села читать. Я была расстроена, переживала за судьбу дочери. Едва мой муж заснул, окно в моей комнате отворилось само по себе. В комнате появился мой Ангел-хранитель. Он взял с собой мою душу, а на кровати осталось мое полуживое тело. Мы шли в непонятном направлении. Так мы достигли города Превезы, и Ангел сказал: “Не останавливайся, мы идем на остров Левкада (* остров в Ионическом море)”. Я последовала за ним. Мы достигли острова, подошли к калитке одного дома. Ангел снова обратился ко мне: “Подожди здесь, я открою калитку, а ты смотри во двор”. Ворота распахнулись, и я увидела стоящего ко мне спиной юношу. Он повернулся, чтобы закрыть калитку, которая, как ему показалось, отворилась сама по себе. Так я смогла разглядеть его лицо. При этом мы с Ангелом оставались для него невидимыми. – Хороший жених для твоей дочери? – Да, но больно далеко от нас живет. – Он тоже ангел. Я не поняла, что он говорит о целомудрии юноши, и переспросила: – Ты предлагаешь дочери в мужья ангела? Она же человек. – С этих пор не принимай больше сватов. Через несколько лет я приведу к вам жениха, который сам найдет твою дочь. Минуло три года после этого разговора. Моя дочь с сыном пошли в одну кондитерскую, где и встретили того самого молодого человека. Едва увидев её, он тотчас пришел свататься. Я поняла, что так исполнился Промысл Божий, и прославила Господа». Устроив судьбу своих детей, она с сорока пяти лет прекратила полевые работы и всю себя посвятила аскезе и молитве. Её жизнь теперь была постоянным славословием Бога, она молилась дома и в церкви. Не пропускала служб и часто причащалась. Ежедневный типикон Ламбрини был таков: она спала два часа в сутки, с трех до пяти часов утра, коленопреклоненно молилась по чёткам, совершала земные поклоны. Полунощницу и Утреню вычитывала в полумраке, при свете лампадки или свечи. Изучала Священное Писание и святоотеческую литературу. Днем читала Часы и другие молитвы. Тем, кто восхищался, что она так много времени уделяет чтению, она отвечала, что такая возможность есть у каждого. Достаточно прочесть с верой хотя бы одну страничку в день. Все свои подвиги Ламбрини совершала с благословения духовника. Отец Митрофан и благословил её совершать строгое молитвенное правило. В четыре часа она вычитывала Великое повечерие. Если кто-то её прерывал, она начинала читать всё сначала. Если в округе в какой-то церкви служили Всенощную, Ламбрини всегда спешила туда. Обычно к ней присоединялись несколько женщин из соседних сёл. Иногда они по ночам собирались в доме Ламбрини на совместную молитву. Когда Ламбрини было тридцать, она сшила майку из грубой мешковины, которую носила всю оставшуюся жизнь. Никто об этом не знал. Она носила её 54 года и ни разу за это время не постирала. Все, кто видел эту майку, свидетельствуют, что она была чистой и благоухала, словно её только что достали из стиральной машины. Хотя Ламбрини жила в миру, жажда монашеской жизни и любовь к Церкви помогли ей превратить свою комнату в настоящую иноческую келью. Всякое попавшее к ней изображение Святых матушка благоговейно вешала на стену. В её доме была неповторимая атмосфера. Она не любила деньги, была бессребреницей. Единственное, что её беспокоило, – помощь людям. Ламбрини раздавала свою пенсию и деньги, которые ей давали дети. Она говорила им: «Деньги, которые я раздаю, не мои, а ваши. То есть это вы творите милостыню, а не я». Ламбрини даже избегала того, чтобы трогать деньги руками, а брала их салфеткой или кусочком ткани. По ночам она тайно выходила из своего жилища и шла по домам нуждающихся, оставляя около них свои подарки и помощь. Булочнику она сделала заказ – обеспечивать хлебом семью бедняков так, чтобы никто не узнал об этом. Лишь перед смертью Ламбрини раскрыла тайну своей дочери, наказав продолжить начатое и после её смерти. Матушка советовала: «Большую благодать обретает человек, творящий милостыню. Помогая беднякам, жертвуйте им самое лучшее, а не избавляйтесь от лишних и