Черничный пирог — 21 июля 2026 г. в 12:51:46.357
Черничный пирог В то лето пацаны нашего двора будто с ума посходили - играли в футбол с утра и до поздней ночи. Толику футбол тоже очень нравился. Он жил в четвертом подъезде вместе с мамой, которую все почему-то называли бабой Верой, хотя ей едва ли исполнилось 50. Толик был долговязым и безбровым, со светлыми жидкими волосами и прозрачно-голубыми глазами. На вид ему было лет 30. Даже в жаркий день Толик выходил во двор в коротких костюмных брюках и старомодном кримпленовом пиджаке коричневого цвета. Вставал слева от ворот и раскачивался. Когда пацаны устраивали потасовку, пронзительно крича и яростно толкаясь, Толик начинал подпрыгивать и отрывисто мычать: «Ы-ы-ы!» Толик был дурачок. К концу августа пацаны окончательно послетали с катушек, каждый раз бились насмерть и до крови, будто играли не в дворовый футбол, а во флорентийское кальчо. Особенно неистовствовал Вадька Чернышов по кличке Черныш, второгодник и хулиган. Все знали, что Вадька воровал в гастрономе ситро. Ловко прятал бутылку под курткой и, независимо ухмыляясь, выносил ее через магазинные двери на улицу. Потом громко рыгал, довольно объявляя: «Ситра напился!» Отец у Черныша сидел, а мать пила, несмотря на троих малолетних детей, не считая Вадьки. Чернышовы жили на первом этаже в том же подъезде, что и баба Вера. Мать Толика терпеть не могла Вадьку, боясь, что однажды он непременно причинит какой-нибудь вред ее слабоумному сыну. Когда Толик маячил возле футбольных ворот, а Вадька как ошпаренный носился по полю, баба Вера осторожно наблюдала за ними со своего второго этажа, прячась за оконной занавеской. Если команда Черныша выигрывала, Толик искренне радовался: хлопал в ладони и кружился волчком на месте. Черныш тогда очень похоже передразнивал Толика. Пацаны падали от смеха на землю. Баба Вера распахивала форточку и истерично кричала: «Как не стыдно! Над инвалидом куражитесь, сволочи!» Тогда Черныш передразнивал и ее, а Толик, ко всеобщему ликованию, радовался и кружился еще сильнее… Пашка Круглов по прозвищу Циркуль жил в соседнем дворе и считался мальчиком из интеллигентной семьи. Его бабка мыла полы в библиотеке, а мать работала учителем черчения в нашей школе. Циркуль не был злым - он был трусливым, а это гораздо хуже. В тот день его команда продула 7-2, и Толик стал радостно подпрыгивать и хлопать, а вместе с ним захлопала и запрыгала вся команда победителей. Тогда Циркуль разбежался и зарядил футбольным мячом Толику в голову. Тот качнулся всем телом, но не упал, лишь согнулся пополам, закрыв лицо руками. Вот тут-то Черныш его и отметелил. Набросился на Циркуля диким зверем, повалил на землю и стал с остервенением пинать без разбору, по лицу и по животу, пока пацаны не растащили их в разные стороны. Циркуль с трудом поднялся, сплюнул выбитые зубы и побежал домой, жалко подвывая. Часа через полтора во двор ворвалась интеллигентная бабка Циркуля, вместе с участковым. Она совсем не интеллигентно визжала, что ляжет костьми, но упечет Черныша в тюрьму, следом за его отцом-уголовником. Жильцы трех пятиэтажек прильнули к окнам: никто не стал бы свидетельствовать против Вадьки, поскольку взрослые помнили цитату Ленина, в которой вождь пролетариата соединил в одном предложении слова «интеллигенция» и «говно», а дети бы не выдали Черныша тем более. Во двор вышла баба Вера. Она о чем-то горячо поговорила с милиционером, помотала головой, помахала руками, показывая то на футбольное поле, то на свое окно. Потом долго подписывала какие-то бумаги. Мы тогда мрачно решили, что теперь Вадьке точно хана: определит его Вера, пользуясь случаем, в колонию для малолетних, давно же хотела… А вечером мать Толика позвонила в квартиру Чернышовых. Она держала пирог. - Тебе испекла! Горячий ещё, с черникой. Любишь такой? - Спасибо, - испуганно прошептал Черныш, опуская глаза. Ему никогда еще не приходилось пробовать черничного пирога. - Нет! – всхлипнула мать Толика. - Это тебе спасибо!