⬆⬆⬆ — 30 июля 2026 г. в 06:31:51.579
⬆⬆⬆ Мы откатились к заправке и перемотали разбитое окно стретч-пленкой: как чувствовали, взяли рулон из дома. Выглядело ужасно по-бомжатски, зато не дуло. Настроение, конечно, подпортилось, но не отменять же автопробег по Лазурке. Неспеша объехали все запланированные города, прогулялись по Сен-Тропе, сфотографировались в Ницце, поужинали в Монако, перебрались в Словению, оттуда въехали в Австрию. В Европе между государствами нет обозначенных границ, за день можно незаметно проскочить сразу несколько стран. Это тебе не родина, где пилишь от рассвета до заката, а всё еще Иркутская область. В Австрии нам на хвост села полиция! Стала моргать фарами, велела в рупор прижаться к обочине. - Где ваша виньетка? – строго спросил австрийский офицер с огромными рыжими усищами, забирая у мужа права. Виньетка – наклейка на лобовое стекло за 5 евро, разрешает пользоваться платными автодорогами. Мы про эту виньетку знали, но понадеялись на авось: там всего-то километров 70 прошмыгнуть. - Простите, запамятовали! – повинился муж. - Можно мы у вас эту виньетку купим? - Конечно, нет! – возмутился полицейский. – Вы заплатите 150 евро за проезд без виньетки! Он достал терминал для оплаты штрафов. - Сколько? – присвистнул муж. - Спокуха! – сказал Карабас и выбрался из Шкоды. - А вы… точно полиция? – вкрадчиво спросил он у офицера. – Может, оборотни в погонах, а? - Да как вы смеете! – вспылил страж австрийского порядка. - Понимаете, мы из России... - Только потому, что вы из России, я прощаю вам неуважительное отношение и не стану выписывать третий штраф! Но штраф за езду без виньетки – 150 евро, и еще штраф - за несоблюдение дистанции – 50 евро, вы мне сейчас же оплатите! - Про дистанцию не понял, - оторопел Карабас. – Это ты как определил, что мы её не соблюдали? На глаз? - Какая дистанция! – завопил муж. – Перед нами всю дорогу ни одной машины! Я ехал аккуратно, как истинный австриец, ведь у меня в машине малыш! Вы бы стали рисковать жизнью сына, офицер? Офицер пошёл пятнами. Я поняла, что пора вмешаться и взяла Вовку на руки. Мы выглядели точно так, как изображают выходцев из Восточной Европы в комедиях: я в меховой шапке-ушанке, в красных дутых сапогах и с щекастым младенцем; муж в коричневой кожанке и кепке-восьмиклинке; лысый Карабас в голубом спортивном костюме. Просто отпад. - Взгляните в глаза ребенку! – предложил офицеру муж. – Как они чисты! - Прекратите представление! – прошипел полицейский. – Вы находитесь на территории Европейского Союза! Здесь вам не Россия! Здесь закон и порядок превыше всего! Оплачивайте штраф, пока я не увеличил его вдвое! На авансцену вышел Карабас. Всю дальнейшую речь он сопровождал пантомимой: вставал на колени, воздевал руки к небу, вытирал невидимые слёзы: – Офицер, вы видите, у нашей машины разбито стекло? Знаете, где нам его разбили? На территории вашего Европейского Союза! Рядом с собором Девы Марии! Могло ли такое произойти в России? Никогда! Приезжайте к нам в гости! Молитесь, сколько угодно в любом храме. Машину можете вообще не запирать! И когда вы вернетесь из храма к своей машине, в ней будет ровно столько стекол, сколько и было! - Мне жаль, - буркнул австриец. – Вы обращались в полицию? - Вот мы и подошли к главному, господин инспектор! – выдохнул Карабас. – Русские привыкли решать свои проблемы самостоятельно. Мы не стали звонить в полицию, не стали беспокоить вас по пустякам! Уж такие мы люди. Так пусть же и полиция не беспокоит нас в ответ! У нас с полицией нет никаких обязательств друг перед другом!! От такой несокрушимой логики усы у австрийского офицера встали дыбом. - П-р-р-р-р-р, - вдруг прорычал краснощекий Вовка, идеально грассируя. Причем грассировал он одновременно и сверху, и снизу, так что от запаха из подгузника у меня заслезились глаза. - Устами младенца, офицер! – воскликнул Карабас, указывая на радостно облегчившегося Вовку. – Неужели у вас совсем нет сердца? - Убирайтесь! – простонал австриец, протягивая мужу права. – Чтобы духу вашего здесь не было!