ЕГОР СЕРГЕЕВ
ЕГОР СЕРГЕЕВ ПАЦАН Гуляет пацан. Красава, ай молодцá. Ни матери, ни отца. Ни сыночек-дочек нет (он и сам — дитя за двадцать чуть перейдя). Гуляет всю ночь, до талого, до метро. Метро откроют к шести. И яндексов нож шныряется под ребро дороговизнóй такси. Вся пацанская рать, вся сиротская голь родная. Я молюсь за неё в тиши своих трезвых скал. Я и сам так гулял, ничего ни о чём не зная — только чувствовал, как шипит в подреберьи сталь. Пусть одна из великих мечт — узелком на шее, как петля или крестик. И будет, зачем дышать. Сквозь ноябрьский треш (он рассыпет по полу шекели — злыми буднями, бесполезными, как снапчат). Уцелела б одна хоть искрящая язва космоса в этих взрослых глазах. Да и мне бы желать того. Через темки, без сна, без ангела и без компаса чтоб доехал пацан до неба до своего. (2026)