Репост из: Деньги и песец
Репост из: Деньги и песец Кто заплатит за ценовую стабильность? Когда ЦБ РФ в очередной раз зафиксировал жесткую позицию по ключевой ставке, в риторике регулятора прозвучал важный сдвиг. Назвав проект бюджета «дезинфляционным», ЦБ прямо указал на новый источник роста цен: проблема больше не в избытке денег, а в ограничениях со стороны предложения – в физической нехватке производственных мощностей Переводя этот тейк с банкирского на русский регулятор фактически говорит рынку: «Ставку мы держим высокой, потому что заводы сами себя не построят. Хотите снижения – наращивайте мощности». Но за чей счет частный бизнес должен совершить этот инвестиционный прорыв? Рассказывал несколько раз историю о том, как Кейнс читал руководителям Коминтерна лекцию по макроэкономике. Его спрашивали про деньги на строительство социализма, и Кейнс разобрал всё по пунктам. В долг «вряд ли кто-нибудь сейчас вам даст». Концессии рискованны, но не для СССР, а для капиталистов, рискующих капиталом. Остается торговля: продавать за границу больше, чем покупать. «Если же доход от вашего экспорта будет ниже ваших расходов на импорт, – объяснял Кейнс, – вам придется внутри России прибегнуть к печатанию денег, и червонец обесценится». «Да ладно, – ответили большевики, – мы справимся». «Конечно, справитесь, – не стал спорить Кейнс, – но только если рабочие будут получать за труд значительно меньше, чем за границей. Или если у вас будет почти бесплатный и принудительный труд». Другими словами, экономике, которой не хватает своих денег, кто-то должен доплатить – внешний мир, печатный станок или труд. Сто лет спустя вопрос остался тем же – только отвечает на него уже не Кейнс, а ЦБ РФ и правительство. Надо отдать должное правительству: оно несколько лет честно старалось сделать так, чтобы тяготы и лишения структурной трансформации коснулись трудящихся как можно меньше. Про инфляционный налог всё понятно, но будем честны – сократились не доходы (они как раз выросли, особенно у работников приоритетных секторов), а выравнивающий уровень потребления. Причем пострадал не весь рынок, а никому не нужный городской средний класс. А вот рабочий класс увеличил и доходы, и потребление, полки ломятся – что еще надо? Но теперь, как объясняет финансовый регулятор, гиря до полу дошла. Рост цен сегодня идет уже не столько от «лишних денег», сколько от ограничений предложения: в стране физически не хватает ни производственных мощностей, ни рук. Даже нулевой ключевой ставкой это не лечится, новый завод за день не построишь. Отсюда и упование регулятора на «эффективность и выработку» – научиться производить больше из того, что есть. А что же с печатным станком, о котором предупреждал Кейнс? Деньги в экономике растут относительно умеренно – на 6–12% в год по прогнозу ЦБ. Сегодняшний главный «кран» – это бюджет, правительство тратит больше, чем собирает (примерно на 2% ВВП), и эта разница создает дополнительный спрос, разгоняющий цены. Но по заложенной траектории этот импульс с каждым годом будет слабеть: 2% → 1% → 0,5% → и ноль к 2029 году. Это и есть тот самый «дезинфляционный вклад бюджета», о котором Эльвира Набиуллина говорила 23 октября; в документах ЦБ то же самое называется «снижением бюджетного импульса». Нет, бюджет не сокращается, он просто добавляет в экономику меньше импульса, чем годом раньше. И реальные доходы не падают – они просто растут медленнее, чем раньше. И именно в этом замедлении кроется суть нового макроэкономического механизма. Принудительного труда современной РФ не требуется, но за макростабильность так или иначе платят все: правительство – процентами, крупный бизнес – маржой, малый – дорогим кредитом, а работник – торможением роста доходов. ➡️ (продолжение следует)