9 июня 1941 года на должность наркома вооружения СССР, вместо арестованного Б. Л. Ванни...
9 июня 1941 года на должность наркома вооружения СССР, вместо арестованного Б. Л. Ванникова , назначается Дмитрий Федорович Устинов. Я бы не сказал что это был выдающийся полководец. Но самое главное, он был прекрасным управленцем, оттого и назвал его лучшим министром обороны. Всего за две недели до начала войны Сталин назначает на должность наркома перспективного инженера. На момент назначения на должность Устинову всего 33 года. Он, конечно, пытался возразить, но получил в ответ сталинское ПоможемИ Сталин не ошибся с выбором. Устинов был одним из главных инициаторов эвакуации промышленных объектов на восток, что помогло сохранить советскую промышленность от уничтожения. Кроме всего прочего, Устинов возглавлял целую плеяду выдающихся инженеров, благодаря чему мы получили лучшие в мире танки, самолеты и прочее вооружение. Устинов часто вспоминал организацию работы в наркоматах: Сталин обладал уникальной работоспособностью, огромной силой воли, большим организаторским талантом. Понимая всю сложность и многогранность вопросов руководства войной, он многое доверял членам Политбюро ЦК, ГКО, руководителям наркоматов, сумел наладить безупречно четкую, согласованную, слаженную работу всех звеньев управления, добивался безусловного исполнения принятых решений.В 1945 году, после окончания войны, Устинов посетил немецкий институт «Рабе». Как результат этой поездки - родилась идея создания в СССР ракетной отрасли. Было создано седьмое Главное управление Министерства обороны СССР, которое всецело занималось ракетным проектом. Устинов и компания, изучив ракеты «Фау», признали проект неперспективным. Нужно делать свое. В своих воспоминаниях Устинов уточнил, что если бы тогда у власти был Хрущев, то ничего бы не получилось. Никита Сергеевич заставил бы копировать немецкую систему. У Сталина же был свой подход. Он вошел в кураж. Вот что писал Устинов о Сталине того времени: При всей своей властности, суровости, я бы сказал жёсткости, Сталин живо откликался на проявление разумной инициативы, самостоятельности, ценил независимость суждений. Как правило, он не упреждал присутствующих своим выводом, оценкой, решением.Устинов отличался нечеловеческой работоспособностью, готовый работать и днем, и ночью. Кроме того, окружающие отмечали, что для него недостаточно было одной точки зрения. Он хотел выслушать каждого, кто имел какие-либо идеи. И тут в глаза бросается сталинская привычка, о которой Устинов писал в своих мемуарах: Иногда Сталин прерывал доклад неожиданным вопросом, обращённым к кому-либо из присутствующих: «А что Вы думаете по этому вопросу?» или «А как Вы относитесь к такому предложению?» Причём характерный акцент делался именно на слове «Вы». Сталин смотрел на того, кого спрашивал, пристально и требовательно, никогда не торопил с ответом. Вместе с тем все знали, что чересчур медлить нельзя. Отвечать же нужно не только по существу, но и однозначно. Сталин уловок и дипломатических хитростей не терпел. Да и за самим вопросом всегда стояло нечто большее, чем просто ожидание того или иного ответа.Устинов всегда говорил, что он сталинской закалки. Устинов отмечал прекрасную память Сталина. Порой, на заседаниях, не велись протокольные записи. Но вождь всегда помнил кто и что предлагал и обещал выполнить, какие идеи выдвигались. Кроме того, он поименно знал не только министров и их замов, но и практически всех директоров заводов. Сталин поименно знал практически всех руководителей экономики и Вооружённых Сил, вплоть до директоров заводов и командиров дивизий, помнил наиболее существенные данные, характеризующие, как их лично, так и положение дел на доверенных им участках. У него был аналитический ум, способный выкристаллизовывать из огромной массы данных, сведений, фактов самое главное, существенное. Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, чётко, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их.В то время, когда Молотов, Маленков и Каганович предприняли неудачную попытку сместить Хрущева, Устинов оказался в числе те