Записки партизана
Записки партизана Сегодня хочу написать о женщинах Сейчас во всю разгоняют тему их возможной мобилизации на Украине. Чтобы было понятно, их уже несколько лет принимают в ВСУ, как в дом родной. В основном контрактницы. Есть такие, которые сами идут за хорошие деньги. Известно, что платят за это отдельно пиндосы через независимые счета минобороны. Готовят из них спецконтингент. Что касается массовой мобилизации женщин, то сейчас это маловероятно. По одной простой причине: не нужно такого количества женщин в войсках. Их содержать, обучать, применять нужно где-то. Больше похоже на информационные вбросы западной агентуры, чтобы ещё больше кошмарить местное население, ненавидеть русских и держать их в тонусе. Чтобы не было бабьего бунта против беспредела тцкшников и полицаев. Ну и пытаются американцы угрожать России, дескать, устроим вам могилизацию ещё и женского населения, русского женского населения… Да женщины здесь разные. Сегодня хочу рассказать об одной нашей соратнице и моём боевом товарище, о гибели которой стало известно недавно, и о которой, к моему горькому сожалению, я могу написать сейчас. УЧИТЕЛЬНИЦА Это учительница, нет не так — это Учительница! Из сельской школы. Раньше преподавала русский язык, как его запретили, стала преподавать историю. Так вот, несмотря на запрет, от русского языка она не отказалась, говорила только на нём. И не потому, что не умела иначе, а потому, что считала это делом совести. В неурочное время собирала ребят и рассказывала им о героях Великой Отечественной войны водила их на экскурсии по местам боевой славы, которых полно здесь. Рассказывала так, что у пацанов кулаки сжимались, а у девчонок блестели глаза. Про Зою Космодемьянскую, про молодогвардейцев, про своего деда — сапёра, что погиб у реки под Кременчугом, освобождая родную землю. Всей силой ненавидела фашистов, рассказывала правду про то, что они захватили власть, а поставили их оккупанты, чтобы сотворить войну между одним народом, про то, что этот край с Россией не «сосед», а одна семья, разделённая насильно. С начальством у неё были проблемы, не увольняли только потому, что работать некому, шли постоянные угрозы. Она принимала как учитель, спокойно, по-деловому. С ней мы были раньше часто на связи, переписывались, менялись информацией, просил её быть осторожней, но она знала на что шла. Однажды сказала: «Детям нужна правда, значит я буду это делать». Взяли её по доносу, в материал дела написали, «вела уроки на русском языке», «распространяла материалы, оправдывающие агрессию России», «называла бойцов ВСУ фашистами». Вменили госизмену, разжигание ненависти и много чего ещё. Обычное дело сегодня для нацистского марионеточного режима. Как её судили, я знаю лишь частично. Пересказывали: сидела она прямая, спина как у доски, ни слова отрицания не сказала. Кто там что записывал, не знаю. Знаю другое: её пытались перевербовать, чтобы она публично отказалась от своих убеждений, а на вопрос, отказывается ли она от сказанного детям, она попросила дать ей бумагу и карандаш и записала: «Я учила детей не ненависти. Я учила их помнить. Наказывайте меня, если помнить — преступление. Всё остальное, что вы мне вписываете, придумали вы сами.» Дальше сам фальшивый процесс превратился в рутину по штамповке дел по инакомыслию. Знаю, что применяли насилие к ней. Но то, что она состояла в ячейке НОД, фашисты так и не узнали. И вот она умерла в застенках, фашисты заморили. Заморили, но не сломили. То, что она не отступила, знаю точно. Её смерть — это было её последнее слово детям, уже не голосом, а памятью... Ковпак НОД на Украине Полный текст: https://vk.ru/wall-229153647_1577