Только заснул, слышу — крики и дымком потянуло. Опять кто-то окурок в шахту бросил. Отк... — 14 июля 2026 г. в 05:05:50.969
Только заснул, слышу — крики и дымком потянуло. Опять кто-то окурок в шахту бросил. Открываю — мимо несется по лестнице старший по подъезду. Член одной региональнойй диаспоры, хороший человек. Глаза как у Тесея, увидевшего Минотавра. - Горым, Слава, горым! В руках — двухведерный таз, вода — до краев. Мусоропровод дымит, как Эйяфьятлайокудль (проверьте, правильно ли я написал слово «мусоропровод»). Старший по подъезду махонький, неустойчивый, хотел — в кратер, да с гравитацией не совладал. Внезапно окатил себя по методу Порфирия Иванова. Трусы до колен слетели. Сразу стало видно, в чьих руках власть в городе. И - снова в квартиру. Не разобравшись в ситуации, соседи дружно понесли воду к шахте. Складывалось впечатление, что тушат не бычок, а мартеновскую печь. Я мысленно поздравил иностранных специалистов, отвечающих за вынос мусора из контейнера под шахтой. Немногим жителям засушливых районов удается увидеть цунами и даже в нем поучаствовать. Им утром главное дверь резко не открывать. Потому что первым оттуда вылетит, конечно, контейнер. Мусор на улицу пойдет второй волной. Сосед справа вышел из квартиры как Минотавр, которого Тесей увидел: в плохом настроении, небритый, с запахом. Матом лампочку разбил. Попытался выяснить, из-за чего драка и где наши. Его поставили на правильные рельсы. Перегрузившись, он напичканными прилагательными предложениями поклялся бороться с курильщиками методами, раскрывать существо которых здесь я не имею права. - Ми этими сволочам, - поддержал его мажордом, - глазь натьянем, когда поймаем! Чтоби ходил и жопа моргаль! Этот тост привёл в возбуждение контактный зоопарк подъезда. Визуализировав услышанное, овчарки и чихуахуа зарыдали и завыли как при течке. Тот же эффект легко воссоздается при одновременном прослушивании Шаляпина и Робертино Лоретти. По пронзительному крику в глубине квартиры: «Не греми, Джерри боится, когда двери стучат!» — я наконец-то понял, чья собака постоянно ссыт в лифте. Бабы в халатах фонарями светят друг другу в лица и голосят как гарпии. Со снятым макияжем не узнают друг друга. От визгов отваливается штукатурка от стен. Уже слышны призывы вызывать милицию и появились какие-то списки. Это старший по подъезду, бросив таз, сообразил: второго шанса собрать сто процентов жильцов в одном месте у него не будет. Прибывший наряд стал свидетелем голосования. Один из сержантов нечаянно поднял руку, сформировав большинство. Шлагбаум решили ставить весной. Пора переезжать в деревню. Туда, где ночью даже последний петух не рискнет разбудить прозаика. Где над росным жнивьем плывет тугое вымя, а собаки воют только на луну и по делу.