НЕ НУЖНО ДАВАТЬ АМНИСТИЮ ЭМИГРАНТАМ 2.0
НЕ НУЖНО ДАВАТЬ АМНИСТИЮ ЭМИГРАНТАМ 2.0 Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова Никита Михалков сказал, что релокантам бессмысленно возвращаться в Россию. По его мнению, уехавшие после 2022-го на самом деле просто боялись потерять своё имущество, хоть и говорили, что уезжают из-за несогласия с «агрессией» России. «Я абсолютно согласен с Розановым Василием Васильевичем, — сказал Михалков, — который был убеждён, что раз уехали, то и незачем возвращаться». У Розанова действительно есть жёсткая статья «Не нужно давать амнистию эмигрантам». Она была впервые опубликована в «Богословском вестнике» в 1913 году. В ней он использует сильные образы старушки-матери, которой 900 лет, и её детей, называющих её «клоповником», «чёрным позором» человечества, «тюрьмою народов». Узнаёте наших релокантов, называющих Родину «рашкой» и «мордором»? Ничего как будто не меняется. Так вот Розанов задаётся вопросом: «Что вообще делать матери с сыном, вонзающим нож ей в грудь?» Той матери, о которой за границей эмигранты рассказывают, будто она блудница и воровка и надо её удавить на грязной верёвке. И дети же зовут сплетать эту верёвку кого попало. Узнаёте наших оппозиционных релокантов? Спасибо Розанову за его жёсткость. Он ведь сказал, что сначала эти деточки тянули жилы из 900-летней матери, потом кричали на все четыре стороны: «Валите её!» В исполнении Розанова — «Тащите всё по брёвнам, по доскам, кому что надо — бери… убивайте скот её, коровёнку, жгите гумно, ломайте соху… и серп, и прялку!» А теперь они могилки захотели на родной стороне. Нет у них родной стороны. Родная сторона их — заграница. Розанов просил эмигрантов держаться подальше от клоповника, не ехать сюда за мамашиным наследством и предупреждал, что, если они вернутся, от них будет одна беда: они снова начнут внушать и распространять грязь, ложь о своей матери. А может быть, так оно и есть — «Если мать свою поносишь, то нет у тебя родной стороны»? И нечего заикаться о могилке, и нечего мечтать вернуться. И не нужно нам проявлять гуманизм по отношению к тем, кто хочет вернуться через пять лет, потому что, когда человек открывает рот против матери, он переходит черту, из-за которой не возвращаются. А человек, перешедший черту, будет всегда — просто по природе своей — лить яд в маленькие трещинки на теле матери, пока те не превратятся в раны. Вообще, мне жалко всех людей. И раньше, ещё года два-три назад, я думала, что, если релоканты хотят вернуться, пусть возвращаются. Но теперь, через пять лет после их отъезда, у меня возникает вопрос: а возвращаться им куда? И тут я не согласна с Розановым, писавшим, что Родина их — заграница. Никакой Родины у них нет. Большинство искали в Европе лучшую жизнь и не нашли. Они вернутся истасканные, обедневшие, скрывающие зло под страданием. Но раз они не нашли себя в Европе, то и здесь ещё больше потеряют. Страна изменилась за пять лет. Той страны, из которой они убегали, больше нет. Это же не просто пять лет прошло. Нас в эти пять лет драли, жгли наших коровёнок в Судже, жгли наше гумно, из рук матери выхватили и старались сломать прялку. И какие-то сыны поднялись свою мать защищать — они были убиты на её глазах. И как ей теперь прощать тех, кто натравливал на брата своего? Она не может предать погибших. И в этом смысле нашим релокантам, конечно, лучше пытаться удержаться там, куда они убежали и откуда за пять лет не вернулись. Жить там, обустраиваться, больше не открывая рот на мать-старушку. Но если новый дом не станет для них домом, то и старый им уже не станет — такого больше нет. Бездомность, неприкаянность — вот наказание за предательство. Розанов об этом ещё в 1913-м предупреждал. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции