Госсекретарь США Марко Рубио в интервью изданию Breitbart News.
Госсекретарь США Марко Рубио в интервью изданию Breitbart News. Часть четвёртая. Журналист: Итак, теперь я хочу поговорить об Иране. Что касается войны в Иране, я думаю, что люди по всей стране в преддверии этих промежуточных выборов хотят, чтобы это дело было завершено. В то же время, похоже, президент достиг первоначальной военной цели, а именно — чтобы у Ирана никогда не было ядерного оружия. Давайте рассмотрим оба этих момента. Как нам положить этому конец? Это похоже на то, чего, я думаю, люди хотят видеть в конце войны. Как нам положить этому конец? И чего мы уже достигли? Рубио: Важно напомнить людям, почему всё это началось. Иран хотел создать систему противоракетной обороны, состоящую из десятков тысяч ракет и беспилотников, чтобы, достигнув этой цели, заявить всему миру: «Ребята, мы собираемся создать ядерное оружие, и вы ничего не сможете с этим поделать, потому что у нас так много беспилотников и ракет, что мы уничтожим весь регион. Так что вы нас не тронете. Мы неуязвимы». Президент не собирался позволить им создать ядерное оружие, скрываясь за системой противоракетной обороны, которую они пытались создать. Таким образом, он уничтожил их военно-морской флот, их военно-воздушные силы, были уничтожены заводы по производству ракет. У них всё ещё есть ракеты, но они не могут производить их в таком количестве, как раньше, и тем более не могут производить их так, как раньше, потому что он уничтожил заводы по производству беспилотников и ракет. У них нет военно-воздушных сил, нет военно-морского флота, и они также потеряли значительную часть противовоздушной обороны. Большие участки их страны крайне уязвимы для будущих ударов, если это потребуется. Таким образом, он достиг своей цели. Они больше не могут прятаться за обычным щитом, чтобы создать ядерное оружие. Вторая цель заключается в том, что они решили взять Ормузский пролив в заложники. Они бы сделали это в любом случае. Представьте, если бы у Ирана было ядерное оружие. В этом случае они могли бы сказать: «Кстати, Ормузский пролив принадлежит нам, и вы ничего не сможете с этим поделать, потому что мы не просто так будем атаковать корабли. Мы применим против вас ядерное оружие, если вы попытаетесь что-либо предпринять». Они пытаются контролировать Ормузский пролив. Они потеряли контроль над проливом. Сегодня, в среднем за последние десять дней, и уж точно за последние 6–30, через Ормузский пролив на мировой рынок проходит около 13–14 миллионов баррелей нефти. В некоторые дни объём поставок фактически соответствует довоенному уровню. Американские военные участвуют в сопровождении и защите этих кораблей от ударов. Иран по-прежнему обстреливает их. Но в целом нам удалось наладить этот поток. В то же время, поскольку Иран продолжает обстреливать эти корабли, мы ввели дополнительные жёсткие санкции, над которыми отлично работает Скотт Бессент, и блокаду. Единственная страна в мире, которая не может получить ни одного барреля нефти через Ормузский пролив, — это Иран. Они единственные. И мы причиняем им огромные страдания. Кроме того, эти санкции обходятся им дорого, а это значит, что у них этих денег нет. Каждый доллар, которого вы лишаете их санкциями, — это доллар, которого у них нет для «Хезболлы», доллар, которого у них нет для ХАМАС, доллар, которого у них нет для террористических группировок внутри Ирака, и доллар, которого у них нет для собственной армии или своих ядерных амбиций. Так что, знаете, я понимаю разочарование людей, потому что мы все хотим, чтобы это наконец закончилось. В некотором смысле это так, и прямо сейчас мы, по сути, находимся в режиме прямой обороны Ормузского пролива и отлично справляемся с задачей подрыва их экономики. Подписаться на канал · Поддержать канал