В Нижнем Тагиле вынесли приговор по делу о взрыве газа в пятиэтажном жилом доме на улиц...
В Нижнем Тагиле вынесли приговор по делу о взрыве газа в пятиэтажном жилом доме на улице Сибирской, в результате которого погибли 11 человек, включая шестерых детей. Часть вторая. При этом ни один из подсудимых не признал свою вину. Сербинова на протяжении всего разбирательства настаивала, что следствие неправильно установило обстоятельства взрыва и не рассмотрело другие возможные причины обрушения. Женщина утверждала, что сама не проживала в квартире, которую следствие признало местом утечки газа. Её 12-летняя дочь Полина оказалась в доме случайно — девочка пришла в гости к подругам. После взрыва ребёнка извлекли из-под завалов живым, однако позднее Полина скончалась в больнице. Выступая с последним словом, Сербинова заявила, что не понимает, в чём заключается её вина, и сама заинтересована в установлении истинных причин трагедии, унёсшей жизнь дочери. «Трагедия унесла жизнь моей дочери Полины. С того дня прошло больше двух лет, но я до сих пор не могу пережить это горе, не могу смириться. Так хочется забыться, просто расслабиться и плакать. Но и этой возможности у меня нет, потому что меня обвинили! Я искренне не понимаю, в чём моя вина», — сказала женщина. Сербинова оспаривала выводы следствия относительно газового шланга. По её словам, оборудование не было замуровано в стену, доступ к нему оставался свободным, что подтверждалось записями о предыдущих проверках. Она утверждала, что газовый кран в квартире был перекрыт, а окна оставлены открытыми для проветривания. Защита обращала внимание на характер разрушений здания. По мнению Сербиновой, следствие не установило точное место утечки газа и не проверило возможное расположение эпицентра взрыва в подъезде, тамбуре или подвале дома. Женщина заявляла, что во время расследования не удалось обнаружить дверь её квартиры, которая могла бы помочь установить направление взрывной волны. Она указывала на отсутствие допросов отдельных свидетелей, сотрудников управляющей компании и работников МЧС. Кроме того, по словам Сербиновой, в материалах дела имелись сообщения об утрате фотографий с места происшествия из-за технических сбоев при переносе материалов на служебный компьютер. Она утверждала, что следствие неоднократно отказывало в проведении дополнительных экспертиз и удовлетворении ходатайств защиты. «Я фактически была лишена права на защиту, о чём неоднократно говорила. Расследование, которое заняло 1,5 года, судебное следствие в 5 месяцев — в итоге я ни как потерпевшая, ни как обвиняемая так и не получила ответа: что произошло 1 августа 2024 года на Сибирской, 81, и почему погиб мой ребёнок, дети и родные соседей», — заявила Сербинова. В своём последнем слове она попросила суд оправдать её, подчеркнув, что дома её ждёт восьмилетний сын Илья, тяжело переживающий смерть сестры. Женщина рассказала, что самостоятельно занимается его воспитанием, заботится о родителях и обеспечивает семью. Подписаться на канал · Поддержать канал