Зеленский дал большое интервью украинскому телевидению, в котором подробно озвучил пози...
Зеленский дал большое интервью украинскому телевидению, в котором подробно озвучил позицию Украины на переговорах. Часть десятая. Журналист: А конкретную дату они не называют, когда ракеты могут прийти? Зеленский: А потом меняются даты. Договариваемся о количестве — меняется количество. Я договариваюсь параллельно, например, с какими-то странами. А им, чтобы дать мне ракеты, этим странам, не Соединённым Штатам Америки, нужно получить письменное подтверждение от Соединённых Штатов. А подтверждение — это подпись. То есть если и эти подписи задерживаются, наверное, что-то не так, какие-то другие планы. Журналист: И вы общаетесь с сенаторами и конгрессменами от обеих партий? Зеленский: Безусловно. Журналист: Двухпартийная поддержка у нас сохраняется? Есть? Штаты остаются нашим надёжным союзником? Или мы уже перешли в статус ситуативного партнёра? Зеленский: У нас двухпартийная поддержка сейчас сильнее, чем была в последние полтора года. Потому что все почувствовали из происходящего и из моих диалогов с ними, опять-таки публичных и непубличных, что это несправедливо. Просто произошли несправедливые действия по отношению к Украине, никак не связанные ни с финансами, ни с политикой, а связанные исключительно с жизнью людей и возможностью Украины защищаться. Все эти моменты, всё это, кстати, не об offensive operations, не о наступлении, кстати. Все эти моменты, от разведки до Starlink, — это о возможности защититься. Все это почувствовали. И у нас большая поддержка. И у демократов, и у республиканцев. Я им благодарен за это. Журналист: Ваша фраза Пирсу Моргану о том, что мы не устоим, если Соединённые Штаты официально перейдут на сторону России, прозвучала тревожно. Каждый услышал её по-своему, и она звучит пессимистично. Что вы в неё вкладывали? Зеленский: Одновременность действий. Она рискованна. И всё это происходило исключительно с американской стороны. Снятие санкций, ограничение по Starlink, извините, что я повторяюсь, ограничения по ракетам, ограничения по разведке. И внутреннее ощущение, что это такая проверка сапёра в отношении санкций. То есть дальше может быть минное поле, на котором будут новые шаги и снятие других санкций. Таких, как санкции на продукцию, связанную с удобрениями. Будут прикрываться интересами фермеров. Далее — снятие санкций с газовой продукции России. И тоже будут говорить, что Европе это нужно. Потому я очень быстро провёл все переговоры с европейцами. Кому именно из вас нужен дополнительный газ? И они сказали, что нам сейчас не нужно. И замороженные активы. И почему я поехал в Брюссель и проговаривал многие вопросы. Кроме открытия кластеров, были и эти вопросы. Для меня они были очень важны. Я хотел поднять, обострить вопрос о замороженных активах. Есть ли какие-то риски? Я отдельно встречался с ЕС, со всеми, отдельно с Бельгией, с премьер-министром. Потому что я хотел спросить: а какие у нас там инструменты для возможной блокировки? И какие возможны сигналы от Соединённых Штатов? Были ли они или нет? Ну, как-то мы между собой... Подписаться на канал · Поддержать канал