«Если война на что-то и повлияла – то как раз на стремление к тому, чтобы изменить себя...
«Если война на что-то и повлияла – то как раз на стремление к тому, чтобы изменить себя к лучшему». Сибиряк, житель Кемерово Вадим Пономарев, будучи на момент начала спецоперации сугубо гражданским человеком, тем не менее сразу ощутил потребность пойти на СВО добровольцем. Почему он настоял на том, чтобы попасть в пехотные части? В. П.: Я срочную службу проходил мотострелком, знал пушку 2А42, ПТУР, «Калашников». Меня в военкомате уговаривали в разные другие войска, полчаса спорили, куда я пойду – но в итоге записали-таки в пехоту. 20 июня 2022 года я подписал контракт, а 1 июля уже был за «ленточкой». Оператор-наводчик на БМП, входившей в состав бронегруппы. Задача бронегруппы – закинуть пехоту на ЛБС, отойти в укрытие и вести наблюдение, при необходимости прикрывать. Несколько таких задач мы и выполнили, пока меня не ранило в районе Лисичанского НПЗ. ВЗГЛЯД: В какой обстановке это произошло? В. П.: Проводили разведку, и так получилось – я уже потом узнал от товарища – что неподалеку работал танк противника. Он нас увидел и открыл огонь осколочно-фугасным прямо по макушкам деревьев над нами. Накрыл нас первым же снарядом. Мне в какой-то степени повезло. Осколок пробил каску на голове, но поскольку каска была не застегнута, то просто слетела. Была бы застегнута – сломала бы мне шейный позвонок. Но кроме того, вырвало мышцу на ноге, сильную контузию получил… В общем, медики думали, что не довезут меня до госпиталя. Пробыл в реанимации пять дней, но в итоге вытащили меня с того света. Основное лечение вели в госпитале в Ахтубинске. ВЗГЛЯД: Как изменилась ваша служба после госпиталя? В. П.: Когда вышел первый раз, то остался в своей части, ожидал окончательного решения – оставят меня в Вооруженных силах или нет. Только, конечно, действовал уже не на передовой, а в штабе. Должен сказать, воинский штаб в боевых условиях – идеальная школа административной работы и в целом любой руководящей деятельности. В пункте постоянной дислокации любой воинской части – колоссальный документооборот. Жалобы, приказы, запросы, распоряжения, рапорты, отчеты. Нескончаемый поток, особенно по сравнению с любой гражданской организацией. Этот опыт уже оказался мне полезен и наверняка будет полезен в будущем. Многие – я был свидетель – говорили, что лучше уж воевать на переднем крае, чем в штабе с документами разбираться. Однако кому-то надо делать и эту работу. И я делал. Наверное, в какой-то степени это для меня был такой переходный период, смягчивший тяжесть увольнения из Вооруженных сил. Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».