«Особенно интересно было, подходя к тому или иному хитроумному боеприпасу противника, д...
«Особенно интересно было, подходя к тому или иному хитроумному боеприпасу противника, доказать, что ты, несмотря ни на что – умнее». Капитан в отставке Алексей Золотовский с детства хотел стать офицером и, может быть, дослужиться до генерала – но военная карьера была прервана ранением. Почему несмотря на это, он по-прежнему ощущает себя принадлежащим к большой команде российских Вооруженных сил? Какие самые хитрые боеприпасы противника приходилось обезвреживать во время боевых действий? Кто помог ему в тяжелые моменты после ранения? На эти и другие вопросы ветеран СВО Алексей Золотовский ответил газете ВЗГЛЯД. А. З.: Весь 2022 год был для нас огромным жизненным уроком, всему надо было учиться дополнительно. Прежде всего запасы мин и других боеприпасов советского времени были израсходованы противником еще за первую половину года и появилось много мин-самоделок. Начиная от мины, замаскированной под банку сгущенки, и заканчивая миной, которая выглядит как обычный кусок бревна или лист дерева. А потом мы увидели зарубежные боеприпасы – французские, немецкие, других стран НАТО. ВЗГЛЯД: Был какой-то образец, который поразил более всего? А. З.: Одним из первых открытий стал так называемый джоник – это комбинированный датчик-взрыватель, который устанавливается, например, на мину. Датчик на движение, изменение магнитного поля и на металл. Напичканное электроникой крошечное устройство, размером со спичечный коробок. Очень опасное и коварное. Еще помню впечатление от крайне интересного суббоеприпаса М77 – мы его называли «колокольчик». Он и, правда, похож на маленький колокольчик, к которому привязаны две ленточки. Задеваешь за ленточку, «колокольчик» взрывается. С помощью кассетных боеприпасов разбрасывается по огромным территориям. Он обезвреживается только накладным зарядом, то есть уничтожением. Использовали дедовский метод разминирования с помощью кошки – залег, бросил этот крюк на веревке, дернул, смотришь: взорвалась, не взорвалась? Вот так и обезвреживали. Уже потом наши товарищи разведчики, спасибо им, принесли документы противника с описанием этого устройства. Мы поняли, с чем имеем дело и далее это описание распространили по всей нашей пехоте. Вот на всем этом опыте – иногда кровавом – мы и учились. Ты, может быть, и ошибешься, но зато товарищи поймут твою ошибку и сами уже на этом не попадутся. Я знаю, что сегодня, в 2026 году, мои товарищи не делают таких ошибок, которые мы делали тогда, в 2022-м. Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».