«Представьте: железная дорога, а от нее уходит ветка. И вот я уходил на СВО – как поезд...
«Представьте: железная дорога, а от нее уходит ветка. И вот я уходил на СВО – как поезд на эту параллельную ветку. Теперь эта ветка возвращается назад, на мой прежний, основной путь». Житель Ростовской области Андрей Инютин пробыл в зоне спецоперации целых три года. А. И.: За три года боев бдительность притупилась, стал невнимательным к окружающему миру. Это было летом 2025 года. Загружались ночью, я полез чуть в сторону искать нужный груз, думал, что вокруг не будет никаких «гостинцев» – и наступил на какое-то взрывное устройство. Наверное, сброс с беспилотника, «Бабы-яги» летали по ночам, могли что-то такое посеять. Эвакуация, первая помощь, потом госпиталь, ампутация пальцев и части стопы. Месяцев восемь пришлось восстанавливаться по госпиталям. ВЗГЛЯД: Насколько тяжело пришлось – и физически, и эмоционально? А. И.: О самом ранении, как ни странно, я не думал и не переживал особо на эту тему, спокойно воспринял, как и все медицинские процедуры. Такова война, это жизнь, так бывает. Гораздо чаще думал о другом – ведь столько времени все было в порядке, удачно обходил все ловушки: и кассеты, и магнитные мины. А тут такое… На ровном месте, что называется. Обидно было не за само ранение, а за собственную ошибку, которая к нему привела. ВЗГЛЯД: Удалось в итоге восстановиться? Можете теперь ходить? Встали на протез? А. И.: Нет, протез при моем ранении не годится, стопа-то хоть отчасти, но на месте. Сшили мне специальную обувь, просто отличную, по ноге – но она идеально решает свою задачу только тогда, когда стоишь и не двигаешься. Если пройтись, уже не очень комфортно. Прихрамываю. Но в целом я не держу это грузом на сердце, воспринимаю как случившийся факт, который надо принять и жить с этим. Гораздо тяжелее было привыкнуть не к моим новым физическим особенностям, а к тому факту, что мне больше не требуется воевать. Даже, пожалуй, было нечто вроде депрессии… ВЗГЛЯД: В чем именно была ее причина? Почему так сложно не воевать? А. И.: Тянуло снова на фронт, к ребятам, во-первых. Ощущение долга, обязательства перед ними. Я постоянно до сих пор на связи с моими бывшими сослуживцами, помогаю им, чем могу. Ведь это, по сути, моя вторая семья. А во-вторых, понимаете, здесь, в мирной жизни, совсем другое измерение времени. На фронте перед тобой стоит боевая задача, и ты должен ее выполнить в определенные сроки. Здесь, в тылу, ты сам ставишь себе задачи и сроки их выполнения. Сложно было привыкнуть. Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».